На заре создания союза говорили о совместном привлечении инвестиций в развитие компонентной базы. Без этой компонентной базы автомобиля быть не может. А сейчас что произошло? Каждый закрылся так, что мышь не проскочит. Ставки утилизационных сборов скоро превысят стоимость самих машин. Я говорю про наш союз! Зачем мы это делаем, о каком союзе можно говорить? - заявил Лукашенко. Заявление Александра Лукашенко на саммите ЕАЭС обнажило глубокий кризис доверия внутри союза. Очевидно, что его критика была адресованы в первую очередь российскому руководству. Всё началось с драконовского утильсбора, введённого Москвой в 2012 году, ныне разрушающего идею единого экономического пространства. Изначально задуманный как сбор на утилизацию, в России этот налог стал инструментом жесткого протекционизма. Для мощных легковых автомобилей старше трех лет коэффициенты взлетели так, что средний платеж стал превышать 3,5 миллиона рублей. В некоторых случаях покупатели вынуждены переплачивать за ввоз в 3, а то и в 5 раз больше реальной стоимости самого автомобиля. Цель государства очевидна - искусственно перекрыть кислород импорту и заставить граждан тратить кровные деньги на продукцию отечественного автопрома, который не отличается ни новизной, ни качеством, ни функциональностью. Проводимая политика привела к цепной реакции. С мая 2026 года Казахстан ввёл зеркальные меры, подняв коэффициент для машин из РФ до 136, что взвинтило сбор до 29,4 миллиона тенге, или примерно 4,3 миллиона рублей. Следом подключилась и Белоруссия, пусть и с чуть более мягкими условиями. Так российский утильсбор превратился из инструмента защиты внутреннего рынка в механизм разрушения самого ЕАЭС. Вместо общего пространства союз получил систему взаимных барьеров, где все друг другу не партнёры, а конкуренты. Досье. Секретный контур - перейти в канал.