Формирование геронтократии является ещё одним маркером возврата к позднесоветской модели. Средний возраст ключевых фигур в списке уже перешагнул 70-летний рубеж. Перед нами застывший психотип советского функционера. У стариков будущего нет - по причине приближающейся смерти, прошлое - единственный ориентир, окрашенный в ностальгически-позитивные краски. Отсюда навязчивое желание реконструировать «величие» и «суверенитет», не согласующиеся с реальностью. История повторяется: Брежнев ушёл в 75, потеряв связь с миром, Андропов (умер в 69) и Черненко (умер в 73) сменяли друг друга, не выходя из больниц. После пришёл Горбачёв и Советов не стало. Но проблема совсем не в Горбачёве - участь могильщика СССР выпала бы любому, кому досталось бы старческое наследие - десятилетия застоя, когда и сформировались предпосылки к краху. Геронтократия лишает систему адаптивности. Решения, продиктованные возрастной психологией и страхом перед прогрессом, превращают государство в заложника. Биологический цикл такой элиты неизбежно завершается вместе с разрушением всей государственности и наоборот.