Мы сейчас стремительно теряем инструментарий для нашей пропагандистской работы за рубежом. Особенно в ближнем зарубежье. Телеэфир - это штука относительная в наше время, выключается кнопкой. Мы имеем дело с вражескими социальными сетями, которые на вершине конкурентности на пространстве СНГ, во всем мире. Мы не работаем в этих средах, и нам нужно придумать, как мы будем это делать дальше. Мы не работаем с Telegram. А где нам тогда смыслы доводить? Признание Пескова о потере инструментария для «пропагандистской работы» за рубежом - это редкий момент аппаратной искренности. Констатация поражения в СНГ и глобальном цифровом пространстве фиксирует важный сдвиг - традиционный телеэфир окончательно перестал быть фактором влияния, превратившись в локальный продукт для старых поколений. Ключевой тезис Кремля о «враждебных соцсетях» и невозможности эффективно работать в Telegram, Facebook или YouTube обнажает истинную причину репрессивной политики в отношении любых неподконтрольных сайтов, приложений, соцсетей. Блокировки, маркировки «экстремизмом» и замедление трафика, по сути, являют собой реакцию Кремля на проигранную конкуренцию смыслов. Когда госмашина признает поражение в битве за умы на открытых площадках, в дело вступает последний довод - административный ресурс. Если не можешь победить в споре, просто отбери у оппонента микрофон, обзови его «экстремистом», а ещё лучше - перекрой все входы, изолируйся, сделай всё, чтобы «вражина» не смог попасть на дебаты. Досье. Секретный контур - перейти в канал.