С хорошим российским кино проблема не в том, что у нас разучились снимать или внезапно закончились талантливые режиссёры, сценаристы и актёры. Проблема в том, что в атмосфере страха хорошее кино снять практически невозможно. Когда автор перед каждой сценой должен думать о том, не оскорбит ли она чьи-нибудь чувства, не усмотрят ли в ней неправильный намёк, не найдётся ли очередной борец за традиционные ценности, который потребует всё запретить, он неизбежно начинает себя ограничивать. И в результате из кино исчезает всё, что может зацепить, разозлить, удивить или заставить спорить. Потому и снимают однообразные сказочные экранизации, безопасные исторические поделки, семейные комедии по одному лекалу и прочее выхолощенное дерьмо, которое вроде бы никого не должно обидеть, но именно поэтому никого особенно и не интересует. Но проблема не только в том, что в такой атмосфере невозможно снимать что-то живое и острое. Она постепенно убивает и саму киноиндустрию. Зачем частнику вкладываться в студии, оборудование, сценарии и производство, если каждый фильм ещё до выхода вынужден проходить через минное поле формальных и неформальных запретов, где любой эпизод может стать поводом для скандала, запрета или вмешательства чиновников? Государство, конечно, может годами заливать отрасль деньгами налогоплательщиков. Чиновнику по большому счёту неважно, окупился фильм или нет. Для него главное, чтобы деньги были освоены, картина снята, нужные пункты выполнены и в отчёте появилась очередная галочка. Есть фильм - есть результат, можно отчитаться перед начальством. Частник себе такой роскоши позволить не может. Ему нужны зритель и прибыль, а значит, приходится придумывать что-то, способное заинтересовать людей настолько, чтобы они сами захотели заплатить за билет. Именно эта необходимость заставляет рисковать, искать новые сюжеты, новых авторов и новые формы. Когда частные деньги из кино уходят, вместе с ними постепенно исчезают конкуренция, творческий риск и сама среда, из которой вообще может появиться что-то действительно интересное. И началось всё это далеко не вчера. Просто теперь деградация дошла до такой стадии, что её становится трудно не замечать даже обывателям. На последнюю часть «Колобка» зрителя не удалось загнать даже при полной расчистке проката от конкурентов и сверхагрессивной рекламной кампании с привлечением государственных СМИ. И можно сколько угодно спорить, хочет зритель именно «импортного» кино или просто хорошего. Суть одна. Он хочет смотреть живые истории, а не выхолощенные фильмы, заранее лишённые конфликта, риска и вообще любой остроты. Но пока главный принцип российского кинопроизводства - «как бы чего не вышло», никакого большого кино у нас не будет. Будет только всё более дорогое производство всё более безопасной продукции, которую государство профинансирует, кинотеатры покажут, а зритель проигнорирует.