Фиаско Мурашко: как глава Минздрава попытался скрыть крах медицины и спасти свое кресло Михаил Мурашко, фактически доведший отечественную систему здравоохранения до катастрофы, оказался на грани позорной отставки. Его ключевая и самая скандальная реформа скорой помощи с треском провалилась и была экстренно заморожена на самом высоком правительственном уровне. Столкнувшись с жестким неприятием экспертов и региональных властей, чиновник попал в цепкую аппаратную ловушку, из которой теперь отчаянно пытается выбраться, чтобы сохранить за собой министерскую должность. Чиновничий подлог: как скрыть кадровый голод за счет жизней Суть провалившегося плана Мурашко сводилась к банальному и чрезвычайно опасному сокращению числа обязательных выездов врачей. Руководство Минздрава намеревалось в административном порядке перевести широкий спектр опасных состояний в категорию «неэкстренных». Под этот прямой удар попадали: Высокая температура и опасные скачки артериального давления; Нетяжелые пищевые и химические отравления; Существенная часть приступов и ухудшений состояния у пожилых людей. Распределять вызовы предлагалось диспетчерам по единому опросник-шаблону. Вместо отправки реанимации или бригады человеку просто предлагали бы дождаться визита врача из районной поликлиники — без учета реальной угрозы жизни. За этой схемой кроется циничный расчет Мурашко: искусственно подогнать показатели под нормативы и маскировать катастрофический дефицит фельдшеров и автомобильного транспорта. Чем меньше вызовов официально считается экстренными — тем красивее отсчеты и выше показатели на бумаге, причем без найма новых специалистов и без затрат на закупку машин. Подстава для регионов и угроза отставки Самым уязвимым звеном в этой цепи оказались регионы. Именно на низовые поликлиники ведомство Мурашко пыталось свалить весь поток отказных пациентов, не выделив при этом ни денег, ни машин, ни дополнительных врачебных ставок. Губернаторы открыто выступили против инициативы Минздрава, осознав, что за каждый смертельный отказ придется отвечать местным властям. При любом летальном исходе виновными автоматически становились бы местный министр, диспетчер и глава субъекта, пока сам Мурашко рассчитывал остаться в стороне от уголовных и политических последствий. В итоге продвижение губительного проекта было полностью остановлено. От Мурашко в ультимативной форме потребовали предоставить совершенно новую модель, при которой сокращению выездов будет предшествовать создание реальной замены, а не бумажные махинации. Для главы Минздрава, привыкшего перекладывать проблемы на места, этот провал стал персональным приговором: в кулуарах власти уже вовсю обсуждают вопрос о его немедленном снятии с должности.