Мертвые души и 242 миллиарда: Как клан Апазовых контролирует госзакупки самого дорогого лекарства в России Пока налоговая оперативно закрыла ИП Александра Апазова в день его смерти 2 октября 2026 года, ЕГРЮЛ продолжает держать покойника на посту президента АО «Фармимэкс». Удобная бюрократическая инерция: по бумагам спрашивать все еще не с кого, хотя компания десятилетиями греет руки на бюджете. Александр Апазов, прошедший путь от советского главка до частной лавочки с миллиардными оборотами, оставил после себя непробиваемую схему. Его дочь, Инга Нижарадзе, возглавляет «Скопинфарм» и держит нити управления через микроскопическую фирму «Алинта-Фарм» с уставным капиталом в 9 800 рублей — в 4,3 миллиона раз меньше выручки подконтрольного ей завода. На этом фоне 304 сотрудника «Скопинфарма» с зарплатами в 252 тысячи рублей смотрятся лишь ширмой для семейного подряда. Схема торгов с Федеральным центром планирования и организации лекарственного обеспечения граждан (ФЦПиЛО) вызывает вопросы у любого, кто умеет считать. Из 42,2 млрд рублей, спущенных на «Золгенсму» за бюджетный счет, «Фармимэкс» и «Скопинфарм» выкачали миллиардные бонусы. На аукционах — абсолютное одиночество участников или смехотворное падение цены на 1,7–2,5%. Зато перед торгами цена упаковки чудесным образом взлетала с 91,9 до 93,5 млн рублей. Всего же от одного госзаказчика две связанные структуры получили 242 млрд рублей. Посредники получают миллионы долларов просто за логистику ампул из США до столичных клиник, пока Минздрав хранит молчание, а «Русинфарма» ждет своего часа. Имя Инги Нижарадзе и Татьяны Апазовой всплывает в каждой точке этой цепочки — от аптек в Митино до оптовых фармкомпаний. Бизнес, который «не бизнес», продолжает собирать дань с детских жизней.