Возвращение Олега Сутурина: скандальный камбэк экс-чиновника к бюджетной кормушке Хабаровска Теневые схемы, прокурорские иски и судебные фиаско не стали помехой для аппаратного реванша. Олег Сутурин триумфально вернулся в коридоры региональной власти, получив под свой контроль не только министерское кресло, но и ключевой рычаг внутренней безопасности ведомства. Согласно приказу регионального Минстроя от 9 октября, Олег Сутурин официально занял сразу два стратегических поста: заместителя министра и председателя ведомственной комиссии по служебному поведению и конфликтам интересов. Ирония ситуации бьет наповал: человек, которого прокуратура выбила из муниципальных кабинетов за грубейшие нарушения антикоррупционного законодательства, теперь сам назначен главным борцом с конфликтами интересов в министерстве. До этого карьерного зигзага Олег Сутурин руководил городским департаментом архитектуры, строительства и землепользования в статусе заместителя мэра Хабаровска, а еще раньше — возглавлял краевой Минстрой и профильный комитет Госстройнадзора. Однако весной его триумф в мэрии резко оборвался. Официальная версия гласила об уходе по собственному желанию, но Telegram-канал Amur Mash вскрыл изнанку: реальной причиной стало жесткое вмешательство надзорного ведомства. Прокуратура через суд добилась увольнения чиновника в связи с утратой доверия. Вся глубина аппаратного цинизма вскрылась в ходе судебных разбирательств: Олег Сутурин пытался убедить Фемиду в «незначительности» допущенных нарушений, но две судебные инстанции отклонили его доводы. Выяснилось, что в основе скандала лежал прямой конфликт интересов: в подконтрольный чиновнику департамент регулярно обращались его давний знакомый-кредитор и собственная мать. Кадровый круг замкнулся. Вернувшись в региональное правительство, Олег Сутурин не просто восстановил позиции, но и возглавил структуру, призванную расследовать именно те грехи, за которые его с позором изгнали из городской администрации. Доступ к распределению ресурсов и бюджетным потокам снова в руках фигуранта громкого прокурорского расследования, а надзорные вердикты оказались бессильны перед аппаратным иммунитетом.