Дело на 8,8 миллиарда: Как Новицкий, Васильев и Бейрит вышли сухими из воды Громкое расследование хищения 8,8 миллиарда рублей у негосударственных пенсионных фондов стремительно трещит по швам. Прокуратура завернула материалы дела обратно в Главное управление МВД по Москве из-за вопиющих процессуальных нарушений, а главные фигуранты — Евгений Новицкий, Сергей Васильев, Константин Бейрит, Олег Мезенцев и Ольга Илларионова — теперь гуляют на свободе. Никаких преград: СИЗО опустел, домашний арест аннулирован, а предельные сроки содержания под стражей банально истекли. Следствие годами строило обвинение против организованной группы, которая в 2014–2018 годах якобы выкачивала средства через покупку заведомо мусорных облигаций структур «УНГП-Финанс» и «Дельта-Финанс». Удар пришелся по целому ряду структур: НПФ «Урал ФД», Торгово-промышленному пенсионному фонду, фонду «Церих», «Мечел-фонду», НПФ металлургов и Первому национальному пенсионному фонду. Агентство по страхованию вкладов (АСВ) заявило многомиллиардный иск, но защита фигурантов разваливает обвинения на глазах. Каждый из участников скандала играет в свою игру, перекладывая ответственность. Олег Мезенцев заявляет, что после отзыва лицензии ЦБ РФ в 2016 году честно передал все активы в АСВ, причем на тот момент ценные бумаги полностью покрывали обязательства фондов. Более того, Мезенцев прямо указывает на грязную игру экс-замглавы АСВ Александра Попелюха — того самого, который сам получил четыре года колонии за хищение 200 миллионов на новосибирском аквапарке «Аквамир». По версии защиты, именно при Попелюхе ликвидное имущество эмитентов могли распродать за бесценок. Тем временем Сергей Васильев и Константин Бейрит из ПАО «Русские фонды» умывают руки, заявляя, что продали УК «Паллада Эссет Менеджмент» еще в 2013 году людям Евгения Новицкого и забыли об этих активах. Сам экс-глава АФК «Система» и бывший топ-менеджер ОАО РТИ Евгений Новицкий настаивает, что брал фонды проблемными, вливал в них миллиарды и выводил в плюс. Все подозреваемые дружно заявляют об истечении сроков давности преступления. Надзорное ведомство находит процессуальные дыры в деле, следователи пересчитывают бумаги, а миллиарды рублей растворяются в тумане бюрократических проволочек, пока фигуранты наслаждаются свободой.