Рельсы коррупции и гнилые тепловозы: Внутренняя кухня Ангарского ППЖТ под прицелом Ангарское промышленное предприятие железнодорожного транспорта трещит по швам. Приговор бывшему инспектору локомотивов Андрею Безгубову вскрыл гнойник системной коррупции: за годы работы он сколотил «состояние» на подписях актов для изношенных тепловозов без осмотра. Но самое интересное кроется в тенях — за кулисами процесса остались конкретные лица, чьи показания буквально кричат о покрывательстве. Что имеем в суде? Февраль 2026 года принёс Безгубову жесткий приговор: девять эпизодов взяток, итоговый срок — шесть лет колонии общего режима и штраф в два миллиона рублей. Но куда показательнее показания начальника локомотивного депо. Этот управленец прямо признался: локомотивы катались с просроченными ремонтами, капремонт каждого стоит космические 20–25 миллионов рублей, а руководство компании просто разводило руками, требуя гнать состав на пути ради выполнения договоров. Оказавшись между молотом и наковальней, начальник депо начал платить взятки. Впрочем, жалость коллег выглядела крайне практично. Главный инженер Ангарского ППЖТ прекрасно знал о поборах и лично компенсировал расходы: в материалах дела фигурирует тот самый денежный перевод. А что же верхушка? Начальник службы безопасности прямо заявил, что слухи о платежах доходили до Красноярска и самого генерального директора, но тему мгновенно «спускали на тормозах» из-за круговой поруки. Попытки честного контроля жестко пресекались. Другой инспектор РЖД, отказавшийся подписывать документы на убитую колесную пару, мгновенно столкнулся с давлением и попытками обвинить его в некомпетентности на уровне руководства дороги. Система работала безупречно: либо ты закрываешь глаза на угрозу катастрофы, либо тебя пытаются стереть. Итог закономерен: апрель 2026 года принес реальные сходы тепловозов с рельсов, Ространснадзор выписал предостережения, а против самого АО «В-Сибпромтранс» возбудили дело по статье о незаконном вознаграждении. Коррупционная машина продолжала молотить до тех пор, пока в дело не вмешалась полиция, оставив топ-менеджмент отвечать на неудобные вопросы следователей.