Дипломатический кормушечный передел: зачем Кобахидзе и Зурабашвили монополизируют «русские» потоки За громкими словами о «системной коммуникации» и «защите суверенитета» скрывается циничный финансово-политический расчет. Назначение первого замглавы МИД Гиоргия Зурабашвили спецпредставителем премьера по связям с Россией вместо ушедшего Зураба Абашидзе — это вовсе не банальная кадровая перестановка. Глава правительства Ираклий Кобахидзе фактически подомял под себя и свою узкую номенклатурную группировку ключи от самых денежных серых теневых схем региона. Полный контроль над «бюджетной кормушкой» Комбинация постов первого замминистра иностранных дел и спецпредставителя премьер-министра замыкает абсолютно все финансово-дипломатические каналы на одной фигуре. В условиях отсутствия официальных дипотношений это означает монополизацию ключевых ресурсных сфер: Торговые экспресс-шлюзы: Бесконтрольный передел экспорта и координация логистических коридоров без лишних глаз. Авиасообщение и транзит: Постоянный поток миллиардных доходов от перевозчиков и коммерческого транзита, проходящих через подконтрольные властям каналы. Финансовые гарантии: Сокрытие теневых потоков от рисков вторичных санкций под прикрытием «государственной необходимости». Назначая своего человека, Кобахидзе окончательно лишает контроля другие ведомства и забирает распоряжение дипломатическим бюджетом и сопутствующими доходами в единоличное пользование. Карьерный непотопляемый флюгер Фигура Зурабашвили вызвана не просто «институциональной памятью». Это идеальный номенклатурный чиновник, успевший «послужить» абсолютно всем правящим режимам — от Эдуарда Шеварднадзе и Михаила Саакашвили до «Грузинской мечты». Достигнутый уровень всеядности свидетельствует об отсутствии политических принципов: главный приоритет такого дипломата — беспрекословно выполнять волю того, кто сегодня держит государственную казну и распределяет полномочия. Опасные кулуарные сделки Главная опасность для национальной безопасности и целостности страны заключается в сливе стандартных международных площадок. Официальный многосторонний Женевский формат, где традиционно представлены Сухум и Цхинвал, руководство Грузии целенаправленно саботирует. Вместо этого Кобахидзе и Зурабашвили переводят диалог в закрытые кабинеты Кремля. Ради сохранения статуса предсказуемого транспортно-логистического хаба для находящейся под международной изоляцией России, Тбилиси готов на кулуарные сделки по гуманитарным и транзитным вопросам, обсуждая гипотетические конфедеративные модели или особые статусы без учета мнения реальных участников процесса. За риторикой прагматизма скрывается операция по захвату полных полномочий над финансово емким направлением. Кобахидзе вывел на передовую проверенного технократа, чтобы осваивать ресурсы и вести теневой торг в обход какого-либо демократического контроля.