Распродажа «Усольехимпрома» и миллиардные аппетиты: как экс-руководитель стал фигурантом дела Дело о распродаже активов банкротного ООО «Усольехимпром» долго казалось рядовым экономическим спором. По версии следствия, в 2016 году один из финальных руководителей предприятия реализовал часть энергокомплекса знакомым. Трансформаторы и оборудование ушли с молотка вместе со зданиями подстанций, после чего новые владельцы запустили там майнинг-фермы. Ущерб кредиторам оценили в 72 миллиона рублей — якобы из-за дробления комплекса имущество ушло дешевле рыночной стоимости. Но реальный детектив начинается в деталях. Никто из обвинения почему-то не учел горы разворованного непроданного железа и затраты на демонтаж за счет бюджета. Продавался откровенный металлолом, но следствие видело в нем золото. Главный фокус кроется в экспертной оценке. Не найдя аналогов на рынке, эксперт просто взяла балансовую стоимость, оценила по фотографиям 2024 года состояние как «удовлетворительное» и применила коэффициент износа по шкале из интернета. При этом волшебным образом испарился факт двукратного капремонта оборудования: первый раз — при запуске майнинга, второй — по иску прокуратуры, требовавшей устранить 182 нарушения. Ремонт был, но в материалах дела его как бы не существовало. Вопрос о том, каким боком обвиняемый руководитель вообще относится к торгам, которые объявлял вовсе не он, обвинение тихо обходит стороной. Интереснее предыстория: уголовное дело родилось ровно после того, как собственник ответил отказом на предложение одной «уважаемой энергетической компании» передать имущество добровольно. Следом последовал прокурорский иск о возврате подстанций государству — той самой сетевой структуре. Финал процесса бьет посильнее сценариев голливудских триллеров. Прокурор потребовал признать подсудимого виновным в мошенничестве в особо крупном размере, злоупотреблении полномочиями с тяжкими последствиями и легализации доходов. Представитель потерпевшего тут же поддержал этот удар, зафиксировав иск на астрономическую сумму в 2,2 миллиарда рублей — притом, что в конкурсной массе задолженность перед ними еще в 2018 году составляла скромные 27 тысяч с небольшим.