Перед выходными мне вспомнился альбом The Clash «London Calling» — и вчера с сегодня я переслушал его несколько раз, от и до. А потом ещё и заполировал «Sandinista!». Он менее известен, чем «London Calling», про который знает каждый школьник, увлекающийся рок-н-роллом. Если что, «Sandinista!» — тройной альбом, наполовину состоящий из «экспериментов»: даб-версий одних и тех же песен, каких-то джемов, пародий и прочего. По итогу в который раз в жизни пришёл к следующему выводу. Мне не нравится группа The Clash. Мне не нравится «London Calling». Альбом «Sandinista!» мне тем более не нравится. И всё же я не могу не признать: таких групп, как The Clash, сейчас очень не хватает. Проблемы The Clash очевидны. Джо Страммер был фронтменом, а певцом не был — причём пел он откровенно плохо даже по меркам обаятельного плохого вокала. У него была запредельная (и, увы, для британских левых очень типичная) каша в голове, оттягащённая странной семейной историей, так что в политическом и моральном плане и тексты нередко выходили крайне спорные. Мик Джонс, который писал большую часть музыки, не мог толком придумать, как заканчивать каждую вторую песню. Поэтому даже от лучших вещей The Clash остаётся ощущение серии восклицательных знаков, которые обрываются многоточием. В конце концов, The Clash целились в слишком крупную музыкальную дичь. Они, во-первых, были радикально антирасистской группой, что определяло вкусы и эстетику, а, во-вторых, просто существовали в одно время с модой на пост-панк и даб. И потому тяготели к ямайским делам, R&B, хип-хопу. Дальше, уже на «Combat Rock» они вообще потянулись к нарождавшейся world music. В вакууме это похвально. Проблема в том, что они фантастически плохо играли музыку во всех этих стилях. По сравнению с, простите, «корневыми» артистами — курам на смех. Поэтому процентов 40-50 треков второй фазы их карьеры однозначно неслушабельны. Даже больше, их стыдно слушать. Самое лучшее, что можно сказать о вещах вроде «Lover's Rock», — они оставляют стойкое ощущение приколюхи. Но вышеперечисленные недостатки и есть сила The Clash. Они делали всё максимально интересно. Это здорово — слушать такой напор не пойми чего: вокалист хрипло орёт невнятные тексты под бесконечный водопад экспериментов со стилями, песни заканчиваются без предупреждения, вдруг начинаются две минуты аудио-терроризма, потом звучит скрипка, затем ещё что-нибудь эдакое. Интересен и продакшн. На «London Calling» Гай Стивенс вообще тонко прочувствовал хаос: инструменты нередко выстроены вразнобой, звук как в ангаре, голоса Страммера и Джонса часто сливаются так резко, словно отдельные слова должны бить слушателя ножом исподтишка. Это человеческий фактор в действии. Ноль автоматизма, ноль вычурности, много сомнительных решений. За что вообще ценят «панк-рок»? Отчасти за это. И этого сейчас в поп-музыке — в расширенном смысле — очень не хватает. Вот с такой, например, песни The Clash открывают пятую сторону своего тройного альбома. Последние пять слов предыдущего предложения сами по себе звучат странно, но вы песню-то включите. А ведь на тот момент они уже фактически были мировыми звёздами второго-третьего ранга; через два года будут открывать стадионные концерты The Who. Ну и, конечно, глупо не признавать: действительно офигенные песни — песни на века — Страммер и Джонс всё-таки написали. И написали достаточно. «Hateful». «Spanish Bombs». «Washington Bullets». «Clampdown». «Lost in the Supermarket», которую очень просто представить в арсенале The Kinks. В конце концов, «Train in Vain» — пусть это опять сильнейший закос под чернокожую музыку, которую в лучших случаях The Clash могли только имитировать, а не играть так, будто они ею дышали. Думаю, таким макаром я ещё и переслушаю «Cut the Crap» 1986 года — пластинку, которая повсеместно входит в списки худших альбомов всех времён. Вообще не помню, что там и как. Хотя, пожалуй, скорее пересмотрю убойный как сила фильм Алекса Кокса «Уокер», к которому Страммер написал музыку. Всем доброй ночи.