Занимательное донбассоведение

Американский историк Чартерc Винн в своей биографической работе «The Moderate Bolshevik: Mikhail Tomsky from the Factory to the Kremlin, 1880-1936» описывает роль большевистского лидера Михаила Томского в фабрикации Шахтинского дела против технических специалистов на Донбассе. «Томский, судя по всему, провел серьезное расследование, хотя он был явно настроен против спецов и считал арестованных действительно виновными. Перед отъездом он разослал всем профсоюзным деятелям циркуляр, в котором говорилось, что подавляющее большинство старых специалистов упрекнуть не в чем, но существует группа, виновная в систематическом саботаже по указке дореволюционных владельцев. Томский также сообщил, что рабочие и профсоюзные активисты Донбасса возмущались «буржуазными специалистами», поскольку те получали многократно более высокую заработную плату, чем квалифицированные рабочие, а также пользовались различными льготами, особенно в жилищном секторе. Хотя Томский признал, что на беспартийных управленцев оказывалось давление сверху, чтобы они сократили расходы, так что они не имели необходимых средств для улучшения условий, он все же полагал, что рабочие имели основания винить их в трудностях на предприятиях. Томский также встал на сторону местных профсоюзных деятелей, на которых специалисты часто нападали за стремление защитить рабочих от попыток повысить производительность труда. Рабочие, кроме того, возмущались высокомерием и грубостью технической элиты, которая обычно обращалась к ним на «ты», подчеркивая тем самым субординацию, и не до конца выполняла условия коллективных договоров. Рабочие обычно характеризовали роль инженеров на производстве как «паразитическую». Кроме того, нередко рабочие нападали на них, в том числе иногда пытались их убить. Можно с уверенностью предположить, что, поскольку «буржуазные специалисты» были крайне непопулярны, большинство профсоюзных деятелей и рабочих были рады аресту своих «классовых врагов». Томский, поездивший по Донбассу, посетил два рудника в Шахтах, а также рудник и завод в соседнем Луганске. На шахтинских рудниках он спустился под землю, чтобы лично оценить условия, в которых работали шахтеры, что, как он утверждал, спецы делали редко, если вообще когда-либо делали. Томский договорился о беседе с инженерами и управленцами, но не доверял им и чувствовал, что они пытаются его обмануть. Он также встретился с группами рабочих и лично оценивал их жилищные условия. Сами рабочие, похоже, сосредоточились в своих комментариях на том, как инженеры плохо с ними обращались, вместо того чтобы указывать на какие-либо реальные случаи промышленного саботажа. Томский также встречался с чиновниками ОГПУ и разговаривал с некоторыми региональными партийными администраторами. Все эти действия позволяют предположить, что он пытался провести достаточно серьезное расследование. Рыков, заранее понимая, что Молотов и Ярославский встанут на сторону Сталина, возлагал все свои надежды на Томского. Однако они не оправдались. В отличие от других членов группы, которую вскоре назовут «правыми уклонистами», Томский оказался непоколебим в своей предвзятости к спецам. Он полностью поверил отчетам ОГПУ, в том числе признательным показаниям обвиняемых, и поддержал новую кампанию против шахтинских инженеров. Томский писал: «Я считаю бесспорным, что те сведения, которые уже дало ОГПУ, подтверждаются полностью». Кроме того, он посчитал необходимым «указать на бесспорно доказанные факты прямой связи инженерной верхушки Донугля с польскими дипломатами и совместной разработки инженерами Донугля со своими старыми хозяевами — французами — планов капитального строительства и эксплуатации Донбасса».