Донбасский Кейс

Почему не стрелял «Искандер»? Трехдневная российско-белорусская ядерная тренировка оставила многое недосказанным, в частности – а зачем было привозить в Беларусь ядерное оружие, если в итоге белорусский расчет все равно в реальности запускал ракету из астраханского полигона «Капустин Яр», а белорусская часть мероприятия ограничилась демонстрацией Александру Лукашенко комплекса «Искандер», да еще переговорами по видеосвязи с Владимиром Путиным. Зачем это все мероприятие нужно было Путину, в общих чертах, понятно. Кроме ожидаемой эскалации напряженности на украинской границе, всему миру была продемонстрирована слабая субъектность Лукашенко, согласия которого Путин точно не будет запрашивать, если задумает превратить Беларусь в ядерный плацдарм или ядерную мишень (что, в приницпе, одно и то же). Собственно, главной интригой всех ядерных инициатив Владимира Путина остается не вопрос, сбросит ли он атомную бомбу на Киев (за четыре года спецоперации стало понятно, что не сбросит да и Владимир Зеленский показал, что он готов к эскалации на белорусской границе), а дожмет ли он своего белорусского партнера, или нет. Запуск ракет на территории Беларуси означал бы – точно дожал. Но в этот раз мы снова наблюдаем загадочную неопределенность. С одной стороны, завезя ядерные компоненты в РБ он его вроде бы «дожал», но поскольку все это оказалось лишь демонстрацией намерений – то и не совсем. Где-то была та «красная черта», перед которой у кого-то из двух тиранов сдали нервы. Интересно – у кого из них первого, или у обоих одновременно? Тогда выходит, что, пытаясь продемонстрировать несамостоятельность нынешнего главы Беларуси, российский руководитель продемонстрировал, что и он сам на белорусской земле не всесилен. Скорее можно предположить, что между двумя диктаторами существует что-то вроде свода неписанных правил правил поведения, выработавшихся в условиях тотального недоверия друг к другу. Насколько это недоверие сильно? Мы можем получить ответ на этот вопрос, когда станет понятно, увезут ли все ядерные компоненты назад. Рискнем предположить, что да, так как сомнительно, чтобы Путин слишком уж доверял своему белорусскому партнеру, время от времени о чем-то шушукающемуся с Трампом то напрямую, то через Джона Коула, а с недавних времен и через пастора Франклина Грэма. Оставлять такому человеку бомбу крайне опасно: а если он и ее променяет на очередное послабление в санкциях? Так что, конечно, сегодня можно квалифицировать происходящее, как заявку Кремля на первенство в решении судьбы Беларуси, но о ее эффективности можно будет судить лишь со временем. БелНовости в Х / Инстаграм