«Фро» в РАМТе: одиночество в космическом доме В «Черной комнате» РАМТа фрагмент железной дороги ведет прямо к зрителю. Шпалы лежат на расстоянии вытянутой руки, между ними поблескивает то ли мерцание светлячков, то ли упавшие с неба и рассыпавшиеся звезды, а на экране мелькают планеты и галактики. И это пространство – своеобразный личный космос, в котором каждый из героев «Фро» предельно одинок. Спектакль об этом космическом одиночестве каждого из нас. Режиссер Андрей Хисамиев сознательно убрал исторический контекст. Его не интересует индустриальная тема или строительство коммунизма, ему важен человек, человек потерянный, потерянный на Земле среди всего происходящего хаоса. Это очень уязвимый замысел. С одной стороны, он позволяет сосредоточиться на хрупкости и нежности, с другой – Платонов без своей эпохи становится немного тише, чем он есть. Главная героиня в исполнении Марии Денисовой – тонкая, нежная, тоскующая по мужу не как по спасителю, а как по единственному человеку, с которым можно разделить это космическое одиночество. Ее Фрося не пафосна. Она просто любит и ждет. Но я все же ждала (почти как Фрося) того самого известного и очень яркого монолога главной героини о микрофараде и всех этих электрических штучках, но его не было. Муж Федор (Максим Заболотний) появляется в серебристом плаще, с антеннами лампочками на голове, почти как инопланетянин. Он просто редкий космический гость, появившийся из своего одиночества ненадолго и сбежавший снова в него – в свою китайско-мировую революцию. Отец Фроси (Олег Зима) с его почтовым ящиком на груди (гармонью одиночества), и часами ожидания поездов – еще один человек, ищущий тепла в мире, где его так мало. Ну и «маленький принц» наблюдающий за проходящим. Он как будто бы должен спасти Фросю от одиночества, но в мире одиноких возможно ли спасение? Попытка пересобрать Платонова «по кирпичикам» всегда рискованна. Режиссер вступает в состязание с текстом и пытается платоновский космос показать буквально и что-то внутри сопротивляется такой однозначной трактовке. И все же в этой рискованной затее есть что-то важное. «Фро» в РАМТе – не спектакль-ответ, а спектакль-вопрос. Он не старается убедить, что одиночество можно победить. Он просто показывает людей, которые в огромном мире, где железная дорога уходит в космическую вечность, а планеты висят на тросточках, все равно ищут друг друга. Ищут всегда. С рождения… с рождения космоса…