Эскиз как лабораторный опыт: «Мальчик Мотл» в театре «Шалом» В театре «Шалом» в конце октября стартовала лаборатория «Шолом-Алейхем. Опыты» — проект, в котором пять разных режиссёров ищут свои ключи к классику еврейской литературы. Нам с вами покажут пять театральных эскизов. Один из них эскиз Натальи Шургановой «Мальчик Мотл» уже прошел на сцене на Варшавке. В эскизе режиссёр рассказывает сюжет вековой давности современным театральным языком и поэтому история начинает звучать так, что её больно слушать. Да ещё эта пресловутая актуальность темы в пространстве цикличности истории. И накрывает печаль вековым пуховым одеялом… Наталья Шурганова, известная прежде всего как хореограф и балетмейстер (работала в Театре Маяковского, МХТ и др., поставила более 40 спектаклей в театрах России), здесь выступает в роли постановщика драматического текста. Она не пытается «сыграть местечко», не стилизует действие под старую Одессу или Касриловку и не переносит Мотла в сегодняшний день. Она ищет сценическую форму, которая позволяет не заслонить автора, но дать его тексту дышать сегодня. Современный театральный язык здесь – не трюк и не концепция, а инструмент, которым режиссёр вскрывает текст, сюжет, проблему. Один из интересных ходов эскиза – документальная интонация. На сцене царит хаос сборов, но камера, которую герои не выпускают из рук, следит за всем происходящим, и зритель оказывается в положении наблюдателя за тем, как личная драма семьи превращается в документальное свидетельство. Приглашённый артист Арслан Кенжаев в роли Мотла – центральная точка притяжения в эскизе. Его герой не играет ребёнка и не играет современного подростка, а существует в предложенных обстоятельствах с той степенью наивности и любопытства, которая не раздражает, а заражает. Важно, что Кенжаев – не актёр труппы «Шалома», и это придаёт роли дополнительный объём «вненаходимости»: его Мотл действительно смотрит на мир со стороны, как человек, который ещё не до конца принадлежит этому миру. Остальные артисты (Евгений Овчинников, Анна Терентьева, Милана Владыкина, Алина Емец, Алина Исхакова) мгновенно переключаются между разными ролями, и в этом мелькании «масок» есть своя прелесть. Музыкальный руководитель Александр Махнёв выстраивает звуковую партитуру эскиза так, что она не иллюстрирует действие, а задаёт ему ритм. Музыка пронизывает постановку насквозь, и в этом точно есть дополнительная динамика и прелесть. А актуальность эскиза не в том, что режиссёр её искусственно конструирует, она в том, что тема до боли актуальна сама по себе. Семья, которая теряет отца и остаётся без денег. Дорога, чужие города, чемоданы, надежда на «Америку» как на спасение. Ребёнок, который смотрит на этот хаос с любопытством, хотя взрослым не до любопытства. Шолом-Алейхем писал об этом больше ста лет назад, но сегодня эти сцены не нужно ничем усиливать: они и так бьют по нерву. Эмиграция, вынужденный переезд, ощущение себя «не таким, как все», мечта о лучшей жизни – это не историческая реконструкция, это то, что происходит рядом – здесь и сейчас. Есть в эскизе, конечно, шероховатости, как и в любом лабораторном эксперименте. Некоторые сцены выглядят как наброски, где режиссёр ещё не решила, куда вести зрителя. Но ведь эскиз и не обязан быть гладким, гораздо лучше, если он живой и ставит вопросы… Останется ли эскиз в лабораторном статусе или получит полноценную жизнь на сцене, покажет время. Следующий эскиз в декабре, следите за новостями «Шалома» *Лаборатория реализуется при поддержке Российского еврейского конгресса (РЕК). Автор фото: Анастасия Борисова