Банги — это город-курорт. И надеюсь, он когда-нибудь снова им станет. При французах, где-то с 1930-х годов, у города было прозвище Bangui la Coquette. В общем-то, я целиком с этим согласен. Французы конкретно романтизировали кокетку-Банги — есть даже стихотворение Marie Jeanne Caron 1961 года, которое в вольном переводе звучит так: В оправе изумрудных гор ты, как алмаз, лежишь, таишься, и вдоль реки, что серебрится опалом, тянешься в простор. Сезон сменяется сезоном, и ты меняешь облик свой, и кровли под густой листвой — то рыжей, то опять зелёной. Сады, и скверы, и цветы, и зелень площадей твоих тебе даруют вид простой идиллий сельских и живых. Как куртизанка, ты желанна, ты манишь путников, гостей, суля им счастье, и тесней их сердце вяжешь ты лианой. Когда фонтанов вьются струи, восходят в жаркой мгле, легки, они поют, скорбя, ликуя, и шепчут имя нам: БАНГИ. И даже после Бокассы, гражданских войн и всего остального тут что-то такое осталось. Это и не мегаполис как Аддис-Абеба, и не глушь как Ниамей, и не хуй пойми что как Найроби. Тут как-то приятно, знаете... Как-то по-особенному зелено и влажно. И эти холмы создают какой-то уют, как будто город специально строили под самый красивый вид на изгиб реки Убанги.