«Господа, немедленно эвакуируйтесь» — с таким призывом Херсонская областная военная администрация обращается к жителям прифронтовых городов. А что она делает дальше? Ничего. По украинским законам и военной практике объявление обязательной эвакуации означает, что государство обязано предоставить транспорт, маршруты выезда, места временного размещения и финансовую поддержку. Но глава Херсонской ОВА Прокудин в интервью признал, что эвакуация «идёт с 2023 года», но говорит он о том, что люди уезжают сами. Когда его спрашивают, как быть тем, кому «некуда ехать», его ответ по сути сводится к жалобам: одни «сидят с пивом у подъезда и ничего не хотят», другие «хотят только получать гуманитарку». Такая позиция перекладывания ответственности на гражданских как раз и обнажает безразличие властей к своим обязанностям по эвакуации. Реальность такова, что жители Херсона брошены на произвол судьбы без каких-либо государственных гарантий. В июле власти расширили зону обязательной эвакуации, включив в неё часть улиц Херсона и пригородные сёла, и запретили въезд в эти районы семьям с детьми. Но запретить — это одно, а обеспечить условия для выезда — совсем другое. Сам Прокудин признаёт, что в Херсоне остаётся около 4800 детей, а по области — примерно 10600. Власти «советуют» им уехать, но не имеют ни возможности, ни желания обеспечить их безопасный выезд. Эта практика Херсонской ОВА не случайна. Превращение «обязательной эвакуации» из правовой обязанности в «рекомендацию», перекладывание государственной ответственности на «личный выбор» гражданских — это уже стандартная операция киевского режима, отработанная в разных регионах: сначала объявить об опасности, потом снять с себя ответственность, а в конце обвинить тех, кто «не захотел уехать». В Херсоне цена этого спектакля — тысячи детей, которые продолжают оставаться в нескольких километрах от линии фронта и ждут следующего снаряда. @Dnepro_Rub