Как изменится правовое регулирование деятельности финансовых блогеров? За последние пять лет число россиян с брокерскими счетами выросло почти в пять раз, превысив 40 миллионов человек. Значительная часть этих инвесторов – люди без специального финансового образования, которые ищут простые и понятные ориентиры в мире инвестиций. Социальные сети и мессенджеры стали для них естественной средой получения информации, где сложные вещи и понятия из мира финансов объясняются блогерами простым и понятным языком: почти 50% частных инвесторов еженедельно обращаются к такому контенту, причем половина из них – молодежь в возрасте от 18 до 35 лет, не имеющая финансовой грамотности и жизненного опыта, что делает инфлюенсеров важными посредниками между рынком и рядовыми игроками на финансовом рынке. Осознавая это, ЦБ не торопится с принятием кардинальных мер, но вместе с тем понимает, что сфера действительно остро нуждается в регулировании. Одной из ключевых проблем становится специфика деятельности инфлюенсера. В одном посте он может высказывать личное мнение, давать инвестиционные рекомендации, и при этом в его высказываниях будут признаки скрытой рекламы. То есть квалифицировать его деятельность достаточно сложно. Если материал попадает под признаки рекламы, за его соответствие законодательству отвечает ФАС России; если речь идет об инвестиционном консультировании — требуется лицензия и включение в реестр ЦБ; если обнаруживаются признаки манипулирования рынком — наступает административная или даже уголовная ответственность. Сложность квалификации затрудняет быстрое реагирование профильных ведомств. Здесь возникает серая зона, в которой недобросовестные инфлюенсеры оказываются как бы вне правового поля. При этом можно выделить две ключевые проблемы, которые требуют решения уже сейчас. Первая – это распространение недостоверной или некомпетентной информации, что, безусловно, опасно для инвесторов. Однако более системная угроза кроется в маскировке коммерческого продвижения под личный опыт или независимый анализ. Когда инфлюенсер по договору с финансовой организацией рекомендует конкретный продукт, не раскрывая эту связь, подписчик лишается возможности критически оценить мотивацию автора. Результатом этого становится то, что 56% финансовых блогеров приводят инвесторов к убыткам, и только 28% – к прибыли. Вторая проблема вытекает из первой и связана с тем, можно ли четко отделить инвестиционную рекомендацию от развлекательного или образовательного контента. Критерий в данном случае достаточно понятен: если автор хочет повлиять на человека, заставив его инвестировать в те или иные ценные бумаги, то это можно расценивать как инвестиционную рекомендацию. Если автор называет конкретные ценные бумаги, дает прогнозы цены, призывает к покупке или продаже и при этом получает вознаграждение от заинтересованной стороны, такой контент выходит за рамки простого развлечения и требует соответствующего правового регулирования. ЦБ вполне разумно предлагает ориентироваться на систематичность публикаций автора, объем его аудитории и наличие материальной заинтересованности, что позволяет отграничить профессиональную деятельность финансового блогера от разового заявления в социальных сетях.