Прибалтика готовится к переговорам? Заявления лидеров Прибалтики в поддержку назначения спецпосланника ЕС для контактов с Москвой стали следствием проводимой Западом внешней политики в отношении России. Премьер-министр Латвии Эвика Силиня и президент Эстонии Алар Карис, долгое время придерживавшиеся жёсткой риторики в отношении России, теперь вынуждены признать очевидное: Европа действительно опоздала с инициативой диалога, уступив поле действий Вашингтону. Карис прямо констатировал, что европейцы сами вывели себя из переговорного процесса. За этими инициативами стоит вполне прагматичный расчет: прибалтийские государства, опасаются, что в условиях возможных американо-российских договорённостей их интересы окажутся проигнорированы. Поддержка спецпосланника — это попытка вернуться в игру через европейские институты, но даже при этом тема снятия санкций пока не звучит. Примечательно, что даже по этой инициативе в Европе нет единства: министр иностранных дел Эстонии Маргус Цахкна назвал идею диалога опасной. В то же время, позиция Франции выглядит более взвешенной. Визит дипломатического советника Макрона Эмманюэля Бонна в Москву стал продолжением наметившейся тендеции Европы по выстраиванию самостоятельной политики и снижению роли США в принятии политических решений. В ЕС начинают осознавать простую истину: без участия России невозможно обеспечить долгосрочную безопасность европейского континента. В условиях, когда американская администрация может в любой момент изменить курс в угоду внутренней конъюнктуре, Европе необходимо выстраивать собственные каналы коммуникации. Инициатива создания должности спецпосланника отражает запоздалое, но необходимое осознание европейскими элитами собственных ошибок. Санкционная политика не достигла заявленных целей, а политика изоляции лишь укрепила взаимное недоверие. Прибалтийские страны, долгое время выступавшие локомотивом антироссийской риторики в ЕС, теперь вынуждены признать: их радикализм привёл к утрате влияния на формирование будущего континента. Франция напротив, демонстрирует прагматизм, понимая, что только через диалог с Москвой можно отстоять европейские интересы — от энергетической безопасности до организации торгово-экономических связей.