"Начало хаоса". ЕС сделал неуклюжий реверанс в сторону России Заявление президента Франции Эммануэля Макрона о том, что конфискация замороженных российских активов невозможна без нарушения международного права, отражает глубокий раскол в ЕС между политической необходимостью поддержки Украины и юридическими рисками подрыва глобальной финансовой системы. Это не «внезапное» признание, а закономерная реакция на нарастающие предупреждения экспертов, включая бельгийский депозитарий Euroclear, который хранит 200 млрд евро российских резервов. Еще в 2022 году он предупреждал, что экспроприация активов спровоцирует ответные действия России, вплоть до изъятия европейских активов в третьих странах через судебные иски. Теперь эти риски стали очевидны даже для самых решительных сторонников помощи Украине. ЕС не отказывается от идеи использования российских активов, но вынужден признать юридические границы. Ранее ЕС ограничивался «заморозкой» (блокировкой операций), что допустимо в рамках санкционного режима. Однако переход к конфискации или использованию активов в качестве залога для кредитов Украине (как предлагает Еврокомиссия) — это качественный скачок, граничащий с нарушением международных норм. Макрон и Бельгия, где расположен Euroclear, защищают не Россию, а доверие к европейским финансовым институтам: если суверенные резервы можно произвольно конфисковывать, страны-партнеры начнут выводить активы из ЕС, что подорвёт статус Европы как финансового центра. Еврокомиссия избегает термина «конфискация», заменяя его на «использование доходов» (windfall tax). Юридически это тонкая грань: замороженные активы приносят доход (например, от облигаций), и ЕС перечисляет его Украине, формально не затрагивая само имущество. Если сама заморозка активов в будущем будет признана неправомерной (например, через иск в Международный суд ООН), все полученные доходы подлежат возврату. ЕС надеется, что Россия не сможет добиться компенсации из-за своей политической изоляции, но это ставит под сомнение преемственность международных обязательств.