Как лучше зацензурить свою песню? Отвечает российская музыка Уже больше месяца отечественная сцена существует в новом режиме. Больше двух недель марта я отслеживал всевозможные акты блюра. Из наиболее неожиданного — вырезать могут даже слово «кофешоп», как вышло у группы Бандэрос. Объясняется подобный абсурд очень просто: поиск плохих слов в музыке поручают нейросетям, как и в случае с литературой. Там, кстати, тоже весело: книжный ИИ-цензор триггерится на «героиню» и на фамилию «Драгунский». Итак, вот основные самоцензурные решения в русской музыке. 😢 Просто удалить проблемные слова Самый распространённый способ, такое услышите в диапазоне от Агаты Кристи и Сектора Газа до Скриптонита и Антохи МС. В большинстве случаев такой вариант попросту убивает песню (см. «Трэп-хату»). Под раздачу может попасть нечто неочевидное, вроде «белого снега». 😢 Резать буквы Нетривиальный подход. Джонибой свой первый хит переиначил в «Метамир», а Серёга Пират раскромсал строчки в песне «В этой траве». 😢 Закрыть мемом/звуком Оджи Буда прикрыл запрещёнку Данилом Колбасенко. Но громче и ярче всех справился Слава КПСС: залепив нецензурщину словом РОСКОМНАДЗОР, он не только попал во все новости. Слава сумел превратить акт самоцензуры в продолжение, DLC своего альбома «Россия-34». 😢 Переписать строки Самый сложный путь. Вспомним легендарный «Кекс, компотики» Джа Калиба, «Хули мы с Урала» АК-47 или «Меня вставляет ритм» Сявы. Но дальше многих пошёл Джон Гарик: он основательно переписал весь свой альбом «Классика». Кто-то скажет, что это предательство своей старой работы, а кто-то — старательная попытка её спасти и оставить в слушабельном виде для фанатов. 😢 Полностью снести весь вокал с текстом Самый печальный исход. Такая участь постигла, например, работу Триагрутрики «Перекур»: там остался один инструментал. 😢 Вообще снести песню Весь масштаб сносов нам ещё предстоит оценить. Например, целые релизы пропали из дискографии Овсянкина, Bumble Beezy и Замая. 😢 Ничего не делать Здесь, естественно, примеров не будет. Но да, есть авторы, которые отказались вообще что-то менять в своих текстах. А ответа на вопрос из заголовка нет и быть не может. Да, можно сконвертировать самоцензуру в громкое промо и инфоповод. Но в сухом остатке любое вымарывание творчества — печаль или, цитируя Оджи Буду, нокдаун. Проблема подобных механизмов ещё и в том, что абсолютно неясно, где он остановится. На телевидении уже запрещают даже виски и водку. Что ещё уйдёт в бан? Разврат? Тунеядство? Самоцензура тоже не знает границ, страх прилипчивый и вечно голодный зверь. Повторю мысль о том, что осуждать артистов — дело белопальтошное. Уверен, они не просто не рады происходящему, а разбиты. И всё же, это нокдаун, а не финальный гонг. Ещё попляшем до полной тишины.