Сейчас часто говорят о смерти монокультуры: у каждого свои герои, свои пузыри, свои события. Дорндом, как и его автор, — нечто из того самого мира, когда ещё существовала та самая общность. Я ощутил это, когда вместе со многими ждал альбом, а теперь вижу в разных музканалах рецензии и новости о нём — давно такого единения не видел. Случился маленький, локальный, но праздник. Не только контекст Дорндома, но и он сам ощущается именно так. Как островок беззаботности и триумфа творческой свободы. Мне сложно добавить что-то к тому, что уже написано о пластинке (особенно зацепило наблюдение Олега Кармунина). Наверное, впервые в этом году я ощутил от музыки нечто большее, чем удовольствие слушателя, катарсис или меломанский кайф. Это альбом-манифест, но речь не про конкретные строчки, звуковые решения, а про то, от кого он вышел, в какое время, в каких обстоятельствах, как он написан и в какой смелости. Тёмные двадцатые на часок озарились чем-то ярким, настоящим.