Неудаща

Никакого «коммунистического реванша» в случае победы Геннадия Зюганова на президентских выборах 1996 года (или, скорее, ее официального признания, поскольку «в узких кругах широко известно» о том, что голоса были лишь «правильно сосчитаны») не произошло бы «Пугалка» о страшной угрозе «коммунистического реванша» была запущена технологами избирательной кампании Бориса Ельцина, близкими к Борису Березовскому и остальной «семибанкирщине». Она стала стержнем «теневого мочилова» Зюганова и КПРФ, апофеозом грязи, разливавшейся по России через не зарегистрированный и не финансируемый официально избирательным фондом Ельцина «боевой листок» с тиражом в десятки миллионов «Не дай Бог!». В нем собрали все возможные (придуманные) угрозы для каждой из социальных страт общества: национализация предприятий, деприватизация жилья, пустые прилавки, новая «антиалкогольная кампания» и многое-многое другое. Ув. Илья Гращенков справедливо отмечает: «проблема 1996 года не в том, что Ельцин победил. Проблема в том, как он победил, и что произошло после победы. (…) Но демократический проект не был институционально закреплен. Вместо сильных партий, независимого суда, честной конкуренции и понятного образа будущего страна получила технологию удержания власти любой ценой. Победа была не столько за Ельцина, сколько против страха. Не за будущее, а против прошлого». Страх был, его успешно навязали в ходе кампании, но угрозы «коммунистического реванша» точно не было: сценарий прихода к власти «новых коммунистов» был реализован в Белоруссии еще за два года до схватки Ельцина с Зюгановым, летом 1994 года, когда президентом страны был избран Александр Лукашенко. И никакой катастрофы в этой стране не произошло, не было бы ее и в России, скорее, мы бы наблюдали эволюционное движение в развитии общественно-политических процессов и дальнейшего становления государства. Ведь у КПРФ не было институциональных возможностей вернуть страну к «социалистическому прошлому» и отсутствовала поддержка подобной программы большей частью общества. Поэтому Зюганов и К были бы вынуждены проводить хотя бы относительно центристскую программу. Вероятно, в таком случае были бы приняты многие из решений, которые реализовались позднее, после прихода к власти Владимира Путина. Да и в утверждения об «ужасах коммунистического реванша» тогда не верили даже сами участники переизбрания Ельцина, возможность общения с которыми и не вовлеченного наблюдения за перипетиями избирательной кампании почти «изнутри» процессов в одном из регионов страны тогда была у автора этих строк. Впрочем, как хорошо известно, «история не знает сослагательного наклонения», никаких доказательств в пользу этой версии сейчас не предъявить…