Родись я на юге России, я бы вряд ли оттуда уехала. Разнотравье дурманит голову. Сочащиеся любовью томаты. Под ногами осенние листья, и ты шуршишь по ним в летнем платье в Донскую публичную библиотеку. На лекцию, где великие мастера Колобродов, Демидов и Безденежных снова будут ругаться, что молодые писатели мало читают. А у молодых писателей не укладывается, как можно столько всего знать. Даже мастер Крылов, вот он молодой, а тоже всё знает. Откуда? Может, в рюмочной на Садовой есть портал, куда ты заходишь — и вдруг становишься умным? Не сработало, зато мы пьяные и счастливые. Раздавленные каштаны, девицы в ультракоротких юбках, памятник женщине-микробиологу Ермольевой, шарфик Ревякиной, шляпка Заславской, вишнёвые губы Чухлебовой, огромный таракан на тротуаре, ночные взрывы и чёрное расколотое небо (там Мариуполь). Соседка Катя с грустными ключицами, красивая после душа. Сева написал 100 страниц нового романа, хотя вы пили до 3 ночи, а в 7 утра его видели на завтраке, Сева вампир света. Но самый вампир света из вампиров света — это Захар Прилепин, он рассказывает нам, как быть вампиром света, мы в шоке. Сексуальная экскурсоводша Таганрогского музея раздвигает указку и тычет ей в древности, за этой партой сидел Антон Павлович Чехов, вода в заливе грязная, после раков во рту вкус Дона. Хочется жить в станице Старочеркасской. Мы с проявленной Сашей и юной Валей смотрим на ростовскую судьбу с колеса обозрения, а Пете завтра в Донецк. Нам говорят, что Ростов — папа, а я говорю, что он батя. Я всегда буду спорить, потому что так жить интереснее. Потому что если идёшь в летнем платье, то под ногами должна быть осень или зима. Вы все гении, вы все бездари. Спасибо, литмастерская Прилепина #МЗПРостов