Ровно два года назад, 3 ноября 2024 года, в Молдове состоялся второй тур президентских выборов, в котором сошлись Майя Санду и Александр Стояногло. Накануне я записал видео «Почему я голосую за Стояногло», которое посмотрело около 100 тысяч человек. Не знаю, если это повлияло на чей-то выбор, но тем не менее. Напомню результаты тех выборов. В целом: М.Санду — 930,1 тыс. голосов (55,35%) А.Стояногло — 750,4 тыс. голосов (44,675%) На избирательных участках в Молдове: А.Стояногло — 694,4 тыс. голосов (51,3%) М.Санду — 658,3% (48,7%) На зарубежных избирательных участках: М.Санду — 271,8 тыс. голосов (82,9%) А.Стояногло — 56 тыс. голосов (17,1%) После выборов Стояногло заявил: «Уважаемый народ Молдовы! Результаты показали, что мы проиграли, хотя здесь, в Молдове, мы победили». «Проиграли, но победили» - это было новое слово в политике. Это заявление шокировало тех, кто голосовал за Стояногло, потому что «мы проиграли» звучало, как капитуляция. Оговорка про «победили» уже не имела никакого значения. Вообще, ни один политик в мире ни после каких выборов не начинает свое обращение к народу со слов «Мы проиграли». Почему Стояногло это сделал? Наверное, он, действительно, чувствовал себя проигравшим. Но зачем же он затянул в эту воронку своего пораженчества три четверти миллиона соотечественников? Непонятно. Кто-то скажет: «Что было, то прошло, зачем ворошить прошлое?». Дело в том, что сегодня Стояногло баллотируется в башканы Гагаузии. Судя по тем волнам, которые доходят до Кишинева от избирательной кампании в Гагаузии, там никто из кандидатов не обсуждает по-настоящему серьезные для автономии вопросы. Такое впечатление, что участникам (и) этих выборов кишиневские власти очертили «красные линии», за которые не дозволено выходить. Гагаузам самим решать, какую власть себе выбирать. Я не живу в Гагаузии, не голосую на тамошних выборах, но мне тоже не все равно, чем они завершатся. Я бы не хотел, чтобы (и) Гагаузию преподнесли на блюдечке с голубой каемочкой антидемократическому режиму, который захватил власть во всей Молдове, и чтобы это было сделано при прямом соучастии самих гагаузских политиков. Все кандидаты в башканы заявляют, что они намерены восстановить доверие в отношениях с центральной властью, сотрудничать с Кишиневом. Восстанавливать доверие, конечно, надо, но хотелось бы услышать и ответ на вопрос «А что означает «сотрудничать с Кишиневом»? Что такое «Кишинев», и в чем должно выражаться «сотрудничество» с ним? Я так понимаю, что «Кишинев» - это не Чеканы, и не Дурлешты, а действующая молдавская власть. А слово «со-труд-ничество» означает «совместная деятельность». Эта власть: ▪️Уже лишила Гагаузию многих важных полномочий; ликвидировала избирательные органы автономии, превратив местный ЦИК в бесправное подразделение ЦИК Молдовы; проводит курс на де-факто ликвидацию Гагаузии, ее превращение в фольклорную резервацию. ▪️Объявляет о готовности ликвидировать государственность Молдовы через ее присоединение к Румынии. ▪️Проводит курс на евроинтеграцию, присоединилась ко всем антироссийским санкциям ЕС, разрывает отношения с Россией, выходит из СНГ, собирается ввести визовый режим с Россией, заблокировала денежные переводы, авиасообщение, торговлю с Россией. ▪️Вооружает Молдову в рамках общей программы по милитаризации ЕС и подготовке ЕС к войне с Россией к 2030 году. ▪️Преследует Православную Церковь Молдовы. Эти и им подобные вещи, которые категорически неприемлемы для гагаузов, кишиневская власть делает под соусом евроинтеграции, которую поддерживает и Стояногло. При этом сам Стояногло, в качестве депутата парламента, подписался под инициативой об отстранении от должности Санду по обвинению в узурпации власти и других тяжких преступлениях. Получается какая-то шизофрения: в Кишиневе ты против режима Санду, а в Гагаузии выступаешь за сотрудничество с ним. Как говорят в таких случаях, вы или трусы наденьте, или крестик снимите.