А теперь я выступлю по поводу Седоковой. В деле семьи Яниса Тиммы против Анны Седоковой начинается какой-то настоящий квартирный «Форт Боярд»: то недвижимость была, то её не было, то квартира продана, то Росреестр ничего не видит. Осталось только вынести барабан, посадить Анну в центре студии и спросить: «Где квартиры, Зин?» Я в этой истории поддерживаю Маргариту Гаврилову. Не потому, что суд уже всё решил — решение ещё впереди. А потому, что она делает то, что обязана делать представитель семьи: не поёт сладкие песни журналистам, а собирает документы, кадастровые номера, адреса и требует проверить судьбу имущества, которое, по утверждению родственников, приобреталось во время брака. По словам Гавриловой, в октябре 2024 года Янис рассказал матери о пяти квартирах, четыре из которых якобы находились в ЖК «Сердце Столицы», и передал ей данные недвижимости. Теперь эти сведения вместе с ответом Росреестра представлены суду. И вот здесь начинается особенно интересное кино. Сторона Седоковой признаёт, что квартира существовала, была приобретена Анной и впоследствии продана. А в ответах Росреестра на судебные запросы, как утверждает Гаврилова, имущества будто бы нет и не было. Квартира Шрёдингера: пока Седокова о ней говорит — она существует. Как только приходит запрос суда — растворяется в московском тумане. Защита певицы повторяет, что Янис при разводе не заявил имущественных претензий и якобы не хотел ничего делить. Прекрасно. Но слова адвоката на выходе из суда — это ещё не доказательство происхождения миллионов и не ответ на вопрос, кому принадлежали деньги от продажи имущества. Особенно эффектно звучит версия: квартиры Анна приобретала исключительно на собственные средства. Тогда всё совсем просто — покажите суду происхождение денег, движение средств и документы. Цифры, счета и договоры обычно разговаривают убедительнее пресс-подходов. И давайте не забывать: здесь речь идёт не только о Седоковой, её красивой жизни и удобной версии прошлого. Есть родители погибшего Яниса. Есть его несовершеннолетний сын. Есть наследственное дело и вопросы, на которые семья имеет право требовать ответы. Гаврилова не просит назначить виновного по публикации в Telegram. Она приносит документы и предлагает другой стороне их опровергать в суде. Именно там и должно выясниться, существовали ли спорные квартиры, на какие средства они приобретались, куда ушли деньги после продажи и какую юридическую силу имеет документ, называемый стороной Седоковой брачным договором. Поэтому команда Седоковой может сколько угодно рассказывать СМИ, что Янис ничего не хотел. К сожалению, сам Янис уже не сможет объяснить, чего он хотел на самом деле. Теперь вместо него говорят документы. Собака лает, караван идёт. А кадастровые номера, знаете ли, остаются.