Пока мы спали, случился бешеный совершенно удар в спину: переводчица «Одиссеи» Эмили Уилсон, которую Гомер-брос обвиняли в вокизме и ревизионизме – и текстом которой, судя по всему, вдохновлялся Нолан, – разразилась огромной и абсолютно разгромной рецензией на фильм в London Review of Books. В этом кино она, очевидно, возненавидела вообще все, от самого Нолана, сценария и «слепого» кастинга (доброе слово нашлось только для Паттинсона – «единственного, кто получал хоть какое-то удовольствие на съемках») до анахроничного антивоенного посыла, поэтому там что ни цитата, то золото Трои. Вот несколько хайлайтов этого великого текста: - В отличие от некоторых других фильмов Нолана, «Одиссея» нескучное кино – но только благодаря исходному материалу, который невозможно полностью испортить. - Я надеялась, что интерес к гомеровским темам (магия, соперничество, путь домой, желание вернуть и/или отомстить за любимую женщину итд. – прим. Бим) приведет Нолана к новым творческим высотам и позволит создать более правдоподобных персонажей. Но в «Одиссее» мы видим его обычное сочетание грандиозности и поверхностности. - Визуально фильм похож на другие экранные «эпопеи» XXI века, в первую очередь на трилогию Питера Джексона «Властелин колец». Путешествие в Страну Мертвых напомнило мне экспедиции за Стену в «Игре престолов». В конце «Одиссеи» один из персонажей отправляется «плыть за закат», и я была почти уверена, что сейчас все заговорят на эльфийском. - Расово-нейтральный кастинг вызвал неизбежное осуждение в определенных кругах. Но в нем нет ничего прогрессивного. Большинство небелых актеров – Зендея, Лупита Нионго, Химеш Патель, Трэвис Скотт – играют версии чернокожего лучшего друга, единственная задача которого помогать белому герою. - Калипсо в исполнении Шарлиз Терон выглядит великолепно, но [в отличие от гомеровской] она никогда не злится, не блещет остроумием, не владеет риторикой и не охвачена похотью к своей потрепанной смертной жертве. Она – неоплачиваемый психотерапевт, успокаивающий измученного ПТСР Одиссея при помощи лекарств и с благодарностью выслушивающий его бессвязный рассказ. - Лицо Энн Хэтуэй как всегда выразительно, но {…} сценарий не дает ей играть ничего, кроме совершенно беспричинной тоски по мужу. Между Пенелопой и Одиссеем нет никакой химии и ничего общего. На протяжении своих странствий Одиссей цепляется за куколку, призванную изображать его жену (как волчок, который держал в руках Ди Каприо в фильме «Начало»); настоящая женщина едва ли интереснее. - Даже Афина в исполнении Зендеи оказывается уязвимой жертвой конфликта, или, возможно, проекцией совести Одиссея, а не коварной и кровожадной богиней войны.{…} В фильме вообще нет богов, и все же кораблекрушения и смерти представлены как неизбежное следствие ослепления сына Посейдона и убийства быков Гелиоса. Закон Зевса чрезвычайно важен, но самого Зевса нет. Нолан недостаточно широко видит мир, чтобы включить в него реальных богов или реальных людей, которые могут отличаться от нас. - Как принято говорить на церемониях награждения, для меня было честью узнать, что Нолан прочитал как минимум первую строку моего перевода «Одиссеи». По крайней мере, он процитировал ее в одном из интервью: «Расскажи мне о сложном человеке». Но мне было бы стыдно, если бы я написала хоть часть этого сценария. К сожалению, Одиссей в исполнении Дэймона не сложный, не хитроумный и не искусный. - Возможно, еще более удивительным для режиссера «Оппенгеймера» является то, что его неуклюжий Одиссей лишен технологического интеллекта (polymēchania). Он не создает брачное ложе из дерева, растущего в его доме (это было бы пустой тратой сил, поскольку он так редко спит или занимается сексом). Плот, на котором он спасается от Калипсо, грубо сколочен из нескольких обломков коряг (сравните со сложными описаниями обработки дерева и кораблестроения у Гомера). Мы не видим ни процесса дизайна, ни строительства Троянского коня; вместо этого на продуваемом ветром пляже появляется китчевый, плохо спроектированный конь (без колес), словно его сбросил туда дрон. Это еще не все – продолжение ниже🦈