Пока мы ждем начала празднования др Бома оскаровских лучков, #админбим нарисечил грустную, но благостную историю автора платья с цветком из «Секса в БГ», которое пару дней назад надела Зендея. Поскольку мероприятие называлось Black Women in Hollywood, админ решил, что флоридский бренд Eugene Alexander как-то связан с темой. Но все оказалось совсем удивительно: бренд основал дизайнер Юджин Стутцман со своим партнером по бизнесу и жизни Александром Уоллесом. Про Юджина важно понимать, что он меннонит – ответвление протестантизма чуть полайтовее амишей, но все равно очень принципиальное. Никаких телевизоров, зато много общинности, пацифизма и социальной справедливости. С последней, правда, вышло не очень: заблудшего сына отлучили от церкви. Но он остался верен меннонитским идеалам – в ущерб себе, как мы увидим чуть позже. А пока вернемся в отрочество/йуность: Юджин вырос в столице амишей – городке Берлин, штат Огайо, где мудрая мама учила неконформного сына печь пироги и шить платья. Потом отучился на арт-факультете в меннонитском колледже Гошен, штат Индиана, а после встретил Александра. Они переехали в Сарасоту, штат Флорида, где в 81-м и запустили свой бренд. За дизайн отвечал Стутцман, а Уоллес был продажником от бога: заказ первой коллекции вечерних жакетов, включая актуальнейшую модель с объемной кувшинкой (Джонатан Андерсон, смотрим на тебя), выбил в Нью-Йорке при помощи маленьких хитростей. В частности, переодевался в курьера и «доставлял» жакеты в универмаги, где они всем оказывались очень нужны. В итоге насобирал заказов на 50 тысяч долларов – и тут в игру вступила меннонитская принципиальность Стутцмана. Вместо того чтоб отдать отшивать коллекцию на фабрику, они сняли помещение, наняли несколько швей и чудом успели к дедлайну. И до самого конца шили только в Америке – со справедливой оплатой труда, бонусами и так далее, пока коллеги аутсорсили производство в страны с дешевой рабочей силой. Поначалу все складывалось удачно: вечерние платья с яркими вставками (память о черных одеждах и разноцветных лоскутных одеялах амишей), объемными цветами и плиссировками в придуманной Стутцманом технике пришлись по душе сильным и независимым женщинам 80-х. Eugene Alexander носили Элизабет Тейлор, Джейн Фонда, Джоан Риверс и юная Уитни Хьюстон (тот самый лук, который мы позже увидим на Саре Джессике Паркер и Зендее), а на инаугурации Джорджа Буша-старшего сразу несколько гостий появились в одном и том же платье бренда («наше консервативное платье», как называет его Стутцман). Но к началу 90-х все пошло не туда: наступила эра гранжа, женщины-цветы вышли из моды, придерживаться принципов стало слишком дорого, и в 94-м Eugene Alexander закрыли. В 2005-м Уоллес Александр, страдавший биполярным расстройством, покончил с собой. И Юджин Стутцман уже в одиночестве увидел ренессанс их общего детища в 2008-м, когда платье Уитни появилось на Саре Джессике Паркер в полнометражном «Сексе». Впрочем, к тому времени он нашел себя в новом удивительном бизнесе: начал делать фальш-оргáны, в которых были спрятаны колонки. Но и про моду не забывал: вместе со своей подругой скупал платья Eugene Alexander на eBay и безвозмездно отдавал их на благотворительные показы (помним про меннонитскую этику!). В 2017-м самое крупное такое шоу прошло в пользу альма-матер Юджина - к мероприятию даже подсняли короткометражку. А в 2024-м Стутцман тихо умер – без некрологов в модной прессе, но, надеемся, с чувством выполненного меннонитского долга