Ситуация в хуторе Зубков за лагерем «Орлёнок» не даёт покоя. Вся прибрежная полоса там закрыта для прохода. Жилые дома, чьи участки спускаются до самой реки, и комплекс для отдыха — полностью закрытая территория. Причём это участки, входящие в зону подтопления. И здесь важно вспомнить про изменения в законодательстве, которые вступили в силу 4 августа 2026 года. Федеральный закон № 301-ФЗ внёс поправки в Водный кодекс, и теперь строительство в зонах подтопления фактически запрещено. Задним числом дома не сносят, но любые действия с ними — реконструкция, регистрация, продажа — серьёзно осложняются. Закон оставляет единственный законный путь: сначала инженерная защита, потом исключение зоны из реестра, и только потом снятие ограничений. И вряд ли такой путь возможен для этой территории. С жилыми домами вопрос понятен. Если человек построил дом в зоне риска — это его зона ответственности. Он знал, на что шёл. Но совсем другое дело — база отдыха, созданная за грантовые деньги. Мы видим уже не частную инициативу, а расходование бюджетных средств. И если объект построен в зоне подтопления, если он огораживает берег и перекрывает доступ к воде, возникают вопросы уже не к владельцу, а к тем, кто выделял деньги и принимал работу. Прокуратура и администрация области должны дать оценку. Насколько законно расходовались средства? Почему объект в зоне подтопления вообще получил поддержку? И главное — кто вернёт людям доступ к реке, который сейчас перекрыт бетонными блоками и заборами? Я продолжу добиваться ответа на эти вопросы. Потому что одно дело — частный риск собственника, и совсем другое — когда за бюджетные деньги создаётся столь спорный объект.