В этот понедельник на сцене Венской государственной оперы, исполнив партию Ромолы Нижинской в спектакле Джона Ноймайера «Нижинский», Ольга Есина завершила свою исполнительскую карьеру. Одна из ярчайших прим театра, одна из лучших выпускниц Людмилы Ковалёвой. Она обладает выразительными линиями, безупречной чистотой исполнения и той самой нордической красотой. Окончив Академию в 2004 году, Ольга поступила в Мариинский театр, где несколько лет работала под руководством МХ. Затем приняла решение перейти в Венскую оперу, где со временем стала буквально лицом балетной труппы. Честно говоря, мне даже жаль, что Ферри не дала ей возможности порадовать венского зрителя ещё хотя бы пару лет. Особенно учитывая, что сама Ферри выходила на сцену практически до последнего, когда из-под неё уже, казалось, отовсюду сыпался песок. Мои друзья в Вене были на этом спектакле. Для тех, кто не знает: я некоторое время жила в Вене, на Раухенштайн гассе, как раз надалеко от театра и это один из моих любимых городов. Они отметили, что особенно органично Ольга смотрелась в паре с Виктором Кайшетой, исполнившим партию Нижинского. Вообще, спектакль Ноймайера — чрезвычайно сложная работа для исполнителя главной партии, прежде всего в драматическом плане . И для Виктора эта роль действительно стала серьёзным шагом в карьере. По мнению моих друзей, он заслуживает настоящего балетного «Оскара»! В чем я собственно и не сомневаюсь, потому что Селюцким в него было очень много заложено. Если честно, я до сих пор не понимаю , для кого Ноймайер поставил этот балет — для зрителя или для балетных? Потому что для того, чтобы понять спектакль, нужно обладать хорошей балетной подготовкой и большой насмотренностью. Иначе многие посылы хореографа просто теряют своё значение, а зрителю бывает трудно уловить сюжетную линию. Хотя для человека из балетного мира все кристально понятно. Ноймайер тонко интегрировал образы, созданные Нижинским в рамках «Русских сезонов» Дягилева, в свою акробатически сложную хореографию и драматургию спектакля. Конечно, на мой взгляд, некоторые сцены затянуты, и их хочется либо сократить, либо вовсе убрать. Довольно избитое начало спектакля, когда зритель входит в зал, а занавес уже открыт и публика фактически становится частью происходящего на сцене. Некоторые фрагменты напоминают работы Эйфмана. И, честно говоря, не знаю, кто у кого черпал вдохновение). Но скорее всего, Эйфман тут был первопроходцем. Кстати, на мой взгляд, фрагмент с санями европейцам вообще трудно понять. Хотя для меня - это явная отсылка к Блокадному Ленинграду и к страшным событиям того времени. Но в одном можно не сомневаться: этот спектакль давно стал шедевром мировой хореографии. А вы как считаете? Может быть, кто-то из вас был на этом спектакле? Очень интересно услышать ваши впечатления!