Дьявол на пуантах

Мы расстаемся с тем, что будет худсовет, о дате договоримся и «спасибо, что этот спектакль будет поставлен у нас; мы хотели бы пригласить Президента на премьеру». Вот на какой уровень мы вышли. В скором времени сообщают, что в феврале собирается первый худсовет в театре. Я договариваюсь с работой и специально для этого выезжаю в Минск. Кстати, всё за свой счет. Итак, худсовет в театре. Я подробно рассказываю о либретто к двухактному балету. Все единогласно голосуют «за», и даже главный балетмейстер, которому явно крайне нехотя пришлось поднять руку. Его еще очень волновал вопрос - будут ли у Мулявина усы. Это, конечно же, самый первый и основной вопрос, который должен волновать хореографа…. Театром утверждается дата премьеры, и это вносится в репертуарный план театра. Директор дает письменное указание собирать команду на мое усмотрение и разрабатывать эскизы по сценографии, костюмам, видео-контенту и свету. Также просят предоставить полную смету. А через год будут планировать основное заседание художественного совета. Я собираю команду - российские ребята, опытные профессионалы, заслуженные обладатели значимых премий. Они начинают работать над созданием эскизов к спектаклю. Ведь всё, что было описано выше и на таком уровне – это гарантия того, что спектакль будет. По либретто пишется музыка, рисуются эскизы, вся команда тесно и активно работает над созданием спектакля. В течение года мы неоднократно пытаемся связаться с генеральным директором театра, чтобы рассказать о том, как идет работа и подписать предварительные документы. В театрах это нормальная практика, если еще не подошло время для подписания самого договора. Хотя уже должно было подойти. Однако директор всё время то занята, то в командировке, то еще какая-то уважительная причина. Я всё понимаю, большая загруженность на таком посту. Однако не найти немного времени за целый год??? Мне интуиция подсказывала, что что-то не совсем так. Уже начали подходить сроки второго и основного заседания худсовета, а из театра всё молчат. Пришлось выходить самим, на министерство – там пообещали разобраться. Вскоре назначается дата второго и основного заседания художественного совета. Но внимание! Это будет худсовет, совмещенный с экспертным советом во главе с Министром культуры. Какая честь! Вот какой важный для театра балет. Дата назначается меньше, чем за неделю до самого заседания, и всем прекрасно известно, что в Минск всей команде надо специально ехать. Я еду одна, т.к. команда не смогла за такой короткий срок спланировать приезд. Основное заседание худсовета. Я снова рассказываю о спектакле, теперь уже с эскизами. Композитор демонстрирует фрагментами музыку к балету. Разработка спектакля полностью готова, написана музыка и даже уже есть оркестровые партитуры. После очень подробного рассказа и демонстрации всех эскизов первым высказывается министр. Очень положительно и с долгой, поддерживающей проект речью. И вот тут начинается настоящий спектакль. Выступают эксперты. С их первых слов стало понятно, что с ними заранее «поговорили». И как оказалось, я не предоставила в театр либретто…! А оно у них более года находилось. Высказывается Колб, конечно же – зачитывает с телефона заранее подготовленные вопросы и комментарии. Очень спешили и хотели проголосовать на худсовете, ведь в моем балете нет сюжета оказывается (!). Значит музыка композитором писалась с потолка, не по либретто?! Идем дальше. Министр снова берет слово и таким образом переносит голосование на следующий худсовет. Про свое состояние я писать не буду, думаю, что и так всё понятно. Но скажу просто, что с такой гнусностью со стороны театра я не ожидала столкнуться. Еще случайно выяснилось, что этот худсовет вместе с экспертным советом, оказывается не был «для окончательного принятия балета в репертуар» , а всего лишь был «рассмотрением заявки». Снова «рассмотрение заявки», но ведь так значился первый худсовет! Хорошее же «рассмотрение», с практически 100% готовностью всего материала спектакля. Я уезжаю. Через некоторое время снова назначается худсовет.