Дева Дивная

В советское время был такой философ Мераб Мамардашвили, как и всякий нацмен обласканный советской властью. Его печатали, снимали фильмы, брали интервью, и вообщем создали образ такого восточного мудреца, на который он и сам отлично работал: всегда с трубкой, в грубом свитере и в очках с толстой оправой. Советская интеллигенция пускала слюни по нему. Он был одним из четверых основателей Московского методологического кружка, того самого с Щедровицким, отцом Петра Щедровицкого, основателя концепции «Русский ислам». Однако дело было не столько в эрудиции Мамардашвили или начитанности, сколько в том, что он был выездной, работал в Европе и имел доступ к западным научным публикациям, чего были лишены 90% населения Советского Союза. Позже, незадолго до распада Союза, уже увешанный регалиями, он вернулся на родину, в Грузию, — и сполна рассчитался за все оказанные ему милости, заявив следующее: Русские, куда бы ни переместились - в качестве казаков на Байкал или на Камчатку, их даже занесло на Аляску и, слава Богу, вовремя продали ее, и она не оказалась сегодня той мерзостью, в которую они ее скорее бы всего превратили, - куда бы они ни переместились, они рабство несли на спинах своих. Существует грузинское достоинство. Мы не хотели принимать эту дерьмовую, нищую жизнь, которой довольствуются русские. Они с ней согласны, мы - грузины - нет. Посмотрите на тбилисские дома, тротуары. Грязные дома, обветшалые ворота, зато внутри благоустроенные квартиры, забитые вещами, высококачественной импортной аппаратурой. Это атмосфера отражает самоуважение грузин, которое отсутствует у русских. Русские готовы есть селедку на клочке газеты. Нормальный, не выродившийся грузин на это не способен. Внутренняя поверхность раковины отражает образ самоуважения грузина, его чувство собственного достоинства. Откуда, собственно, он это взял? А от государевых людей, которые именно так и считали и делали: советская власть в Грузии была номинальной. На эту тему хорошо ответил Константин Крылов, дословно не помню, но примерно следующее: «И церковь и власть наставляют русское население жить в скромности, потому как чем-то ведь надо оправдывать постоянное обирание народа».