Десницкий

Я не понимаю этих споров: уехавшие, оставшиеся… Если бы у меня хватало решимости сопротивляться, я бы не уехал. Если бы у меня было дело жизни, которое зависело бы от моего личного присутствия, я бы тоже не уехал. Если бы был долг перед кем-то, о ком больше некому позаботиться, я бы тоже не уехал. Я уехал и понимаю это прежде всего как свою неспособность отрастить жабры и дышать под водой. Но что же теперь? Это уже состоялось. Теперь остается просто жить. Каждому и каждой – там, где он(а) выбрал(а). Спросят не за место жительства, спросят за образ действия.