Десницкий

Отметим, что Филон говорит порой о Моисее так, что он выглядит больше, чем человеком, а порой прямо-таки богом. Наиболее яркий пример: «он был назван богом и царем всего народа» (ὠνομάσθη γὰρ ὅλου τοῦ ἔθνους θεὸς καὶ βασιλεύς, 1.158). Можно, конечно, сказать, что и в самом библейском тексте Моисей становится «богом для фараона» (Исх 7:1), но там это всё же конкретная ситуация: Моисей стал для фараона источником божественной воли, которую, кстати, он будет передавать через своего брата Аарона как через пророка. Но Филон идет дальше: Моисей, по сути, и для израильского народа является богом и царем. В библейском тексте напрямую таких слов нет. Впрочем, о том, как библейское и, казалось бы, строгое единобожие у Филона превращается в нечто более сложное и многосоставное, мы еще поговорим в разделе ???. Зачем нам вообще эти отсылки к жанровому своеобразию? Некоторые детали из евангельских повествований могут быть вызваны прежде всего жанровыми условностями: так принято рассказывать о философах или пророках. Дело не в том, что евангелист все эти детали просто взял и придумал, а скорее в том, что они в данном случае ожидаемы и потому менее значимы. А вот если он говорит нечто совершенно неожиданное, мы можем быть уверены, что это он говорит от себя, что такова его настоящая позиция.