Сходила снова в один из самых любимых своих московских музеев — Музей импрессионизма, в реконструированных зданиях бывшей кондитерской фабрики «Большевик». Люблю его за камерность, без гигантомании, за хороший дизайн интерьера, за необычность выбора тем для своих выставок. Ну и что уж греха таить — за то, что он почти напротив моего дома, идти пять минут 🙂 Там открылась новая выставка — с прекрасной подборкой видов любимого Петербурга, живописи и графики первых имен русского искусства начала ХХ века и разными другими неожиданностями. Основная неожиданность: выставка посвящена не художнику, не движению, не периоду или теме, а одному человеку. Вадиму Знаменову, который был полвека директором Музея-заповедника «Петергоф»: под его руководством дворцы восстанавливали из руин после окончания Великой Отечественной (было разрушено 70% зданий и, соответственно, утрачены интерьеры и содержимое) и реконструировали их исторический облик, а также наполняли музейные фонды новым содержимым, аналогичным утраченному. И директор сам лично держал в руках каждый экспонат, попадавший в эти фонды — что немыслимо для директора большого музея, ведь это тысячи единиц хранения. И сам лично ездил после работы на общественном транспорте, электричке и метро, в большую антикварную галерею на Гаванской улице в Ленинграде, чтобы лично смотреть, что принесли туда сдатчики и нет ли чего-то подходящего для закупки его музеем. Эти находки — из руин и из скупок советского времени — первая часть экспозиции. Очень жаль, что совсем маленькая. Но и за ней несколько чудесных историй. Про бурдалю, которые в советских антикварных продавали как соусники (я их понимаю, невозможно поверить, что у такой красоты такая прозаическая функция — ночная ваза). И про то, как Знаменов, однажды увидев разбитый царский сервиз в руинах дворца, потом опознал уцелевшие вазы из него в нью-йоркской антикварной галерее. Потому что глаз был — алмаз! Вторая часть — это собрание камерной живописи и графики, в основном связанной с Петербургом/Ленинградом и не связанной напрямую с Петергофом и его дворцами, но купленная Знаменовым для его собрания: Лансере, Добужинский, Александр Бенуа, Петр Кончаловский, Сергей Судейкин, Зинаида Серебрякова и др. Посмотреть вблизи на такие работы — всегда счастье. Как будто прошлась неспешно по Васильевскому острову, по линиям и дворам. Чего мне не хватило — это рассказа о самом Вадиме Знаменове. Удивительном коллекционере, который собирал коллекцию не за свой счет, а за государственный, и не себе, а музею.