Выхинская критика французской мысли I Derrunda

иногда смена научной парадигмы действительно влечет разрушительные, катастрофические для общества последствия. особенно если эффект разгоняется государственной машиной, определяющей, какие высказывания о действительности правильны и какой должна быть действительность. а также благодаря ловушке невозвратных затрат и психологической потере, когда уже взрослые, нередко пожилые люди, привыкшие жить соразмерно знакомой картине мира, сталкиваются с тем, что вся их деятельность, основа их авторитета и самомнения обесценивается. к первому случаю можно отнести Лысенковщину в СССР. Сталин поддержал агронома Лысенко, который отрицал существование генов и обещал невиданные урожаи без долгой селекции. gротивников его учения репрессировали. кто-то подобному генетику Николаю Вавилову умер от голода в тюрьме, кто-то лишился работы. по итогу генетику в 1948 фактически запретили. идеи Лысенко вдохновили соседей - его взял на вооружение маоистский Китай, где во время "Большого скачка" крестьян заставляли применять губительные методы земледелия. эти эксперименты усугубили аграрную катастрофу, за чем последовал великий китайский голод 59-61 годов, унесший от 15 до 45 млн жизней. тема генетики проявилась также в распространении евгеники. причем не только в нацистской Германии, была она и в других странах, например, в США. идеи наследственности распространили на преступность, бедность, интеллект и человеческую неполноценность, начав подвергать принудительной стерилизации или буквально истреблять. газовые камеры для убийства пациентов, прямо говоря, появились раньше лагерей смерти. был и поворот в психиатрии 30-60ых годов, когда психические расстройства начали массово лечить хирургическим вмешательством в мозг. лоботомию в ту пору представляли как достижение современной медицины. ко второму случаю можно отнести открытия Земмельвейса. он знаменит тем, что задумался о мытье рук перед приемом родов. его наблюдение отвергали, причина банальна: ведь тогда консервативные и респектабельные врачи окажутся убийцами. очевидно, проблема многоярусная: и профессиональная, и религиозная, и вообще социальная - об общественном доверии ко врачам с учеными. в итоге Земмельвейс лишился должности и попал в психиатрическую лечебницу. где его постигла смерть. а если попробовать смешать институциональные проблемы и личную предвзятость, то я бы привел в пример экономические кризисы. возьмем два крупных: 2008 года и биржевой обвал 2010. сиятельная госпожа математика тут сошлась с не такими уж совершенными людьми. на мой взгляд, заставляет задуматься вообще о "предсказуемости" и всяких трейдинг-подходах. перед 2008 годом фин индустрия делала ставку на математические модели, позволяющие рассчитывать и распределять риски. банки упаковывали ипотечные долги в сложные финансовые инструменты, которым на основании расчетов присваивали высшие рейтинги надежности. большую роль сыграла модель гауссовской копулы, оценивавшая связь кредитных дефолтов. только модели недооценивали возможность одновременного обрушения рынков и взаимную зависимость участников. в результате когда началась цепная реакция банкротств, выяснилось, что риски не исчезли - они распространились по всей финансовой системе. что до биржевого коллапса, то тогда один крупный участник рынка решил заняться продажей фьючерской на 4 млрд долларов, не учитывая изменение цены. другие торговые алгоритмы начали реагировать на продажи друг друга, ускоряя падение котировок. покупатели исчезали из биржевых стаканов, ликвидность испарялась, пока автоматические системы усиливали движение, которое сами же создавали. тогда потери составили почти триллион долларов капитализации