kzlg

Темки живы Высшая аудиторская палата сегодня отчиталась в Курултае о том, как тратятся деньги на науку. Финансовые нарушения нашли на 51 млрд тенге, неэффективное планирование и использование средств – ещё на 47 млрд. Материалы по 36 случаям передали для административной ответственности. Денег в науке стало больше, а работает она так же, как я рассказывал. За 2022–2025 годы финансирование выросло со 122 до 262 млрд тенге. На науку приходится 0,16% ВВП, хотя цель – 1%. Рост почти целиком государственный – доля бюджета выросла с 55% до 82%. То есть бизнесу наши разработки по-прежнему не нужны. 84 из 225 членов научных советов входили в исследовательские группы 127 проектов на 52 млрд тенге. 27 из них были научными руководителями. Ну то есть членство в научном совете по прежнему кратно увеличивает ваши шансы получить грант. После того скандала систему поменяли: члены советов больше не решали окончательно, а ставили баллы наравне с внешними экспертами. Тогда я писал, что никто не проверил, работает ли это. Но, как видим, деньги по-прежнему во многом распределяют те же люди, которые их получают. Прошло почти десять лет, бюджет вырос в разы, а конфликт интересов никуда не делся. Если говорить о коммерциализации науки, то по данным Фонда науки она составляет 44%, но если считать сопоставимо за отчётный год – 16%. Из 141 завершённого проекта стабильные продажи за три года есть у 38, то есть у 27%. Остальные 103 проекта на 22 млрд не выпустили и не продали столько, сколько обещали. По 60 патентам из выборки нет ни одного соглашения об использовании. Есть подозрения, что отечественные инновации представляют из себя рекреацию анекдота про кружку без дна и с запаянным верхом. Учёный берёт обычную кружку, переворачивает её и заявляет, что изобрёл новую посуду. Новизна на бумаге есть, патент получен, акт внедрения подписан, отчёт сдан. Нет только покупателя, потому что пить из этой посуды нельзя. Но есть всё же один нюанс – не все нужно продавать. ВАП пишет, что публикации, патенты и акты внедрения не доказывают прикладного результата. Для прикладных проектов это так. Если мерить всю науку продажами, первыми проиграют соцгум и фундаментальные исследования, а они и так в хвосте. В том же конкурсе 2017 года в науках о жизни грант получили 36% заявителей, а в социально-гуманитарных – 18%. Вот поэтому мы ничего не знаем о казахстанцах. 82% денег в науке – государственные, потому что бизнес не покупает казахстанские разработки. Это вопрос не только к учёным, но и к экономике в целом. Даже 1% от недропользователей на НИОКР, по данным аудита, уходил на депозиты, ценные бумаги и операции РЕПО.