They took ‘er jobs! В казахстанском Тредсю периодически можно встретить мнение, что приехавшие россияне заполонили местный рынок труда, вытесняют казахстанских специалистов и вообще устроиться на хорошую работу стало сложнее. Понятно, откуда взялись подобные настроения – после объявления мобилизации Казахстан столкнулся с огромным притоком мигрантов, а вместе с ними получил дополнительную конкуренцию за жильё и рабочие места. Но насколько представления о преимуществах россиян соответствуют действительности? В апреле 2025 года в научном журнале Economic Modelling вышло исследование Does war increase ethnic discrimination in the labor market? Evidence from a field experiment. Учёные решили выяснить, сталкиваются ли российские мигранты с дискриминацией при трудоустройстве в Казахстане на фоне российско-украинской войны. Они создали фиктивные резюме и отправили их на 1630 реальных вакансий в разных регионах Казахстана. Для этого учёные сконструировали четыре группы соискателей: этнических казахов, казахстанских русских, мигрантов из России и мигрантов из Киргизии. Все кандидаты были мужчинами примерно 26–27 лет, имели сопоставимое образование, профессиональные навыки и около шести лет опыта работы. Основные различия заключались в именах, местах рождения, странах получения образования и предыдущей работы. На каждую вакансию отправлялось одно случайным образом распределённое фиктивное резюме. После этого исследователи отслеживали, пригласит ли работодатель кандидата на собеседование в течение 30 дней. И российские мигранты получали примерно на 35% меньше приглашений, чем казахи, при сопоставимых заявленных квалификациях. Не менее показательной оказалась география. В приграничных регионах разница в вероятности приглашения россиянина и казаха составила около 4,2% и не была статистически значимой. Зато в более удалённых регионах она достигала 10,9% и оказалась статистически значимой. Авторы связывают это с историческим расселением русских в Казахстане: на севере и востоке страны население гораздо чаще взаимодействует с Россией, а сами российские специалисты могут восприниматься как более привычные кандидаты. Главную причину обнаруженных различий авторы рассматривают через две экономические теории дискриминации. Первая предполагает, что работодатель может испытывать личную неприязнь к определённой группе или опасаться недовольства сотрудников и клиентов. Вторая – что он использует происхождение кандидата как показатель предполагаемых рисков. Например, опасается, что мигрант вскоре покинет страну, не адаптируется к местной рабочей среде или не задержится в компании. Вот и думайте.