Депутатские будни

Директор Института современного государственного развития, политолог Дмитрий Солонников – о диверсификации трудовых мигрантов в России – специально для телеграм-канала «Депутатские будни». Консультации России и Афганистана о возможности привлечения афганских граждан для работы в РФ можно рассматривать с нескольких позиций. Первая. Это подтверждение факта, что российской экономике принципиально нужны трудовые мигранты, без которых продолжается дефицит рабочей силы и сложности с развитие заявленным президентом устойчивым экономическим ростом. Вторая. Россия продолжает политику по замещению трудовых мигрантов из стран Центральной Азии на другие экзотические регионы. Организовать цивилизованный профессиональный набор с ближайшими соседями, с которыми еще не так давно мы были одним государством, не получается. Работа с человеческим капиталом в рамках СНГ сворачивается под политическими лозунгами. Жители стран Центральной Азии всё больше и больше ориентируются на Европейский Союз, арабские страны и Турцию, что мы видим не только в части трудовой мобильности, но и новых экономических, инвестиционных и производственных проектов. В регионе все больше внешнеэкономических и внешнеполитических ориентиров в обход России. Этот тренд стимулируется из самой России, под лозунгом борьбы с исламизацией и террористической угрозой. Видимо, поэтому теперь партнером будет Афганистан, как страна, где нет радикальных исламских фундаменталистов, судов шариата, убивающих на улицах женщин, и открытых фанатичных участников террористических группировок. Третья. Мы говорим о том, что жители Центральной Азии несут с собой в России иные чуждые культурные нравственные и конфессиональные ценности. Поэтому завозим трудовых мигрантов из Северной Корее, Индии, Африки, теперь и Афганистана. Видимо считается, что эти регионы в культурном, историческом и конфессиональном плане нам ближе. Четвертая. Последнее время выявилась интересная ситуация. Жители государств с современным укладом жизни все негативнее относятся к внутрироссийским реалиям. Отсутствие возможностей общаться с близкими на родине, из-за блокировки привычных мессенджеров, отключения мобильной связи и замедления интернета, делает для них пребывание в России некомфортным . От продолжения обучения в российских вузах отказываются студенты, неохотно едут сюда на заработки, впереди сокращение туристического потока. С туристами и студентами никто ничего сделать не сможет, а вот завезти трудовых мигрантов из стран и социальных групп, где интернета нет вообще – вопрос решаемый. Отсюда Северная Корея, Африка, Афганистан, и касты неприкасаемых из Индии. Российские ограничения для них или приемлемы, или незаметны вовсе. Пятая. В Афганистане осталось много людей приверженных светскому образу жизни, не принимающих правил нынешних властей из «Талибана» (еще недавно считавшейся на территории России террористической организацией), а также продолжающих позитивно относятся к России. Для них переезд в Россию в качестве рабочей силы был бы очень желаемым вектором личного развития. Но переезд насовсем. Сейчас же семьи такие работников будут держать дома в качестве заложников. А контроль над их поведением вне афганской действительности, и сделанные на его основе выводы могут послужить поводом новых расправ афганских властей. Так что здесь ситуация сложная. Шестая. Без относительно политики и подводных камней. Как говорил Дэн Сяопин о китайской экономике: «Пусть расцветают сто цветов!» Это же можно отнести и к российской экономике в части трудовых мигрантов. Пусть их будет больше из разных мест, в том числе и из Афганистана.