Foreign Policy — о том, как Россия участвует в подавлении протестов в Иране Первый отдел внимательно прочитал материал издания, и вот его краткий пересказ: Издание Foreign Policy описало, как Россия участвует в подавлении протестов в Иране. Речь идет не только о поставках оружия и спецтехники для силовых структур, но и о гораздо менее заметной, но более эффективной помощи — создании цифровой инфраструктуры контроля. 🔹 Москва передает Тегерану технологии и практики управления интернетом и связью, которые позволяют подавлять массовые выступления, не прибегая к прямому военному вмешательству и не парализуя работу государства. 🔹 Ключевым элементом этой помощи стали технологии глубокой инспекции интернет-трафика — DPI (Deep Packet Inspection). Они позволяют властям не просто блокировать отдельные сайты, а анализировать интернет-соединения в реальном времени: распознавать мессенджеры и соцсети, выявлять VPN, замедлять или «ломать» работу конкретных сервисов. В результате интернет формально остается доступным, но становится непригодным для координации протестов, тогда как государственные сайты, банки и «разрешенные» сервисы продолжают работать. 🔹 Еще один элемент системы — средства создания помех GPS и спутниковой связи. В материале упоминаются российские комплексы радиоэлектронной борьбы, которые изначально разрабатывались для военных целей, но могут применяться и внутри страны. Их задача — не полностью отключить альтернативные каналы связи, а сделать их нестабильными и ненадежными. Это особенно важно в контексте спутникового интернета Starlink: даже если отдельные терминалы удается использовать, связь остается уязвимой для помех и не может стать массовым инструментом мобилизации. Как отмечает Foreign Policy, именно эта комбинация технологий была задействована во время нынешних протестов в Иране. Власти отключили мобильный интернет и международный трафик, но сохранили работу внутренних сетей, государственных платформ и финансовых сервисов. Общество оказалось фактически изолировано друг от друга, тогда как государство не потеряло управляемость. Такой «управляемый блэкаут» — не разовое решение, а модель, которую Россия экспортирует союзникам, столкнувшимся с массовыми протестами.