Хлеб и Волин

Часто во дворе дома, где я жил, можно было встретить невзрачного старика: седые патлы свисали с ушей, морщинистое лицо, неприятный взгляд, усы над тонкими, будто нервно сжатыми всегда губами. Мы никогда не здоровались, но встречались взглядами регулярно. И что удивительно, когда его синие, как Зуша, глаза легко, как бы невзначай, касались тебя, — задерживаясь на какие-то секунды, — вся эта его внешняя неприязненность в мгновение растворялась. На уровне подсознания чувствовалось, что внутри он совершенно не такой, кем хочет казаться или просто так, без нужды, кажется. На самом деле за этим ветхим стариком со скверным характером скрывалось что-то, что разглядеть тогда, в юности, было почти что невозможно, это было непостижимо. Как-то я спросил у родителей, что это за дед у нас во дворе бродит. И они, занятые своими домашними делами, как бы вскользь, бросили куда-то в пустоту небольшой комнаты: «Да это писатель наш, — Солоухин, что ли». А потом у нас дома появилась книга в черной обложке. На корешке ее была надпись «Вечная вдова». От названия пахло чем-то неприятным, поэтому я только покривил лицо и даже к ней не притронулся. Книжку эту написал Солоухин. Шли годы, старик этот так и продолжал бродить по двору, сцепив за спиной руки, глядя в небо, а и иногда, подкармливая голубей. Я быстро повзрослел и перестал обращать на него внимание: ходит и ходит, подумаешь — писатель. Кто о нем знает-то? Где его книжки продаются? Вот есть писатели — Хемингуэй, Камю, Тургенев, Андреев, Прилепин там, Сенчин, например, Рубанов в конце концов, чей «Йод» я тогда прочитал взахлеб. А почему Солоухин-то назывался писателем? Тогда, если тебя нет на прилавке книжного, тебя вообще нет как писателя, считал я. Я и помыслить не мог, что за его, книжного, пределами, вообще могут существовать писатели, тем более в провинции. Это только потом, спустя 20 лет, пришло понимание, как сильно я ошибался. Солоухин умер 11 февраля 2022 года. За 13 дней до начала СВО. И только после его смерти я впервые прочитал его чудесные стихи. А потом отыскал и его роман «Вечная вдова», тот, что в черной обложке. И заодно узнал, что родился Солоухин в поселке им. Артема, на Донбассе. Работал на шахте. Был секретарем местной комсомольской организации. Служил на Черноморском флоте. Закончил Литинститут им. Горького, член Союза писателей СССР. Кто бы мог подумать тогда, четверть века назад, что я жил в одном доме с ним, невзрачным стариком, с синими, как Зуша, глазами, который на самом деле был большим русским писателем, о котором знало так незаслуженно мало людей. Несладко нам жилось, несладко — Расскажешь нынче, не поймут, Как вдовам, матерям, солдаткам В лицо кричали: «Русь капут!..» И впрямь капут – ни крошки хлеба, Ни грамма соли, но порой Так над Россией много неба, Так много силы в ней земной, Что выживая понемногу, Сбирая колоски в стерне, И мы посильную подмогу Сумели оказать стране. О том, как выжил в ту годину, За что я Родину люблю, Я часто маленькому сыну Ночами в сказках говорю.