Деньги в искусство

#чтогдекогда До конца октября в галерее Set Projects проходит персональный проект Сергея Обухова degaussing. Интересен он может быть на первый взгляд по нескольким поводам (name yours): это продолжение вызвавшей ажиотаж на последнем зимнем catalog`е, это первая персональная выставка Обухова после выпуска из Академии художеств, автор сопроводительного текста – главный редактор данного телеграм-канала. Но нам этих поводов не хватило, поэтому мы пошли чуть дальше и расспросили Сергея о выставке, практике длительного рисунка, обращениям к художественной традиции прошлого. Беседовала Лиза Хосуева, далее имена сокращены как Л. и С. Л.: Помимо первого персонального проекта в галерее Set Projects, в этом году ты окончил Академию художеств. Как эти два события соотносились друг с другом? С.: Идея выставки появилась после ноябрьского |catalog| в 2025 году. Тогда мой рисунок с объятиями, представленный на стенде Set Projects, вызвал неожиданный ажиотаж. После этого Аня спрашивала меня о продолжении серии, но мне не очень хотелось эксплуатировать этот сюжет. Я предложил подумать над цельным выставочным проектом. К тому же тема идеально подходила камерному пространству галереи. Мне было интересно поразмышлять о состоянии интимных межличностных отношений в современности и о том, как это можно выразить визуально. К февралю у меня уже сложилась концепция и появилось примерное понимание того, из чего могла бы состоять выставка. Я давно ждал дипломного года, чтобы наконец воспользоваться появившимися временем и силами и собрать полноценный персональный проект. Во время учёбы это казалось почти нереальным. К последним курсам накопилась усталость от монотонного штудирования постановок, посещения мастерских, постоянных советов. С дипломом всё это прекращается: работаешь над одной серией — и больше академия от тебя ничего не требует. Поэтому выпуск из академии практически не пересекался с работой над выставкой: эти процессы шли параллельно. Работа над выставкой была отдыхом от диплома, а диплом — своего рода отдыхом от выставки. Но самое интересное для меня заключалось в том, что я смог полноценно и с удовольствием поработать с одним из любимых медиумов — рисунком, уже вне учебного контекста. Это было похоже на десять лет подготовки к плаванию и наконец первый выход на большую воду. Л.: Одна из менее очевидных линий проекта связана с твоими размышлениями о прошлом и о мастерстве художника в традиционном понимании. Что позволяет увидеть в художественной традиции именно дистанция от неё? С.: Для меня это очень важный аспект. Здесь есть что-то от верности и чувства ответственности перед тем импульсом, который когда-то заставил меня заниматься искусством. За время обучения я прошёл через разные кризисы и переосмысления собственной практики. В итоге пришёл к тому, что не хочу отказываться от этого художественного языка, а хочу использовать и развивать его. Речь не о реконструкции утраченной художественной традиции, а о возможности рассматривать её из настоящего. Мне интересно, как методы, сформировавшиеся столетия назад, могут обретать новые значения в современной практике. Традиционное ремесло позволяет выстроить особые отношения со временем, вниманием и изображением — отличные от тех, которые характерны для современной культуры производства визуальных образов. Это способ взаимодействия с миром, в котором мышление и концептуализация не отделены от самого процесса создания работы. Можно погрузиться в работу с одним пониманием, а выйти из неё уже с другим, более глубоким. Кроме того, во время работы над изображением ты постоянно находишься в диалоге с художниками прошлого — например, с Веласкесом или Рафаэлем, словно пытаясь разгадать секреты владения средствами, которые до сих пор удерживают внимание зрителя. Мне кажется, что решения, жесты и формы внимания, лежащие в основе традиционного живописного изображения, никогда не будут исчерпаны. В живописи Герхарда Рихтера или более современных авторов, например Михаэля Борреманса, мы всё ещё находим то неуловимое качество изображения, которое ни с чем не спутаешь.