Деньги в искусство

#смотритесами Галина Поликарпова о выставке Серафимы Сажиной «ПРОЕКТ /PYROCUMULUS/» в Пространстве А. Часть 2: Облака приходят в движение, образы мигрируют: небесным созданиям Сажиной также родственны западноевропейские путти и персонификации ветров на портуланах, ренессансных морских картах. Рассказывая о кураторском рисерче, Болдырева отмечает, что фокусировка на метеорологических явлениях изменила ее восприятие живописи эпохи Возрождения на символическом уровне, и тут же указывает на обнаруженные симметричные подобия: слоистое облачко под ногами Христа в «Вознесении» Андреа Мантеньи и основание, на которое водрузился один из духов Сажиной с головой-светилом, в экспозиции. Стоит только дунуть — интерпретации разлетятся на великое множество: будь то Jesus Christ Superstar или некий синкретический образ, тем более что типологии нимбов известна и звездная форма. Сквозным мотивом на обеих «облачных» выставках становится ширма. В случае с серией, созданной для Пространства А, этот объект, вероятно, не в последнюю очередь передает впечатления художницы от купола Гэмбаку — одного из немногих сооружений Хиросимы, что устояло в эпицентре катастрофической бомбардировки, и единственного сохраненного до наших дней в руинированном виде. Зияющие пустотой деревянные створки ширмы чернеют, будучи опаленными (подобная техника в Японии называется якисуги), и рифмуются с атомным остовом некогда Выставочного центра торгово-промышленной палаты, обретшего теперь трагическую сакральность. Выбор ширмы как художественной основы принципиален еще и потому, что она традиционна для искусства Восточной Азии, а ее японское название — бебу — дословно переводится как «стена от ветра». Впрочем, в качестве противовоздушной обороны объект Сажиной малоэффективен, и створки его по большей части состоят не из декоративных росписей, а из необработанных листов черной стали, скрупулезно вырезанных по контуру непостоянной тучи: им придется принимать непредсказуемые удары судьбы и среды, ржаветь со временем, мутировать. Звездочки в сусальном серебре, мелькающие тут и там на свитках из рисовой бумаги, совмещенной с выжженной диким паттерном фанерой и сталью панелей (комбинация материалов подобна поиску гармонии среди первоэлементов, стихий), также намеренно не покрыты лаком — а потому потемнеют. Погаснут? Ширма, складни и свитки, по задумке, должны напоминать еще и о книжной культуре, подсказывать сквозняки смыслов — и на выставке они заметно клубятся. Кроме того, не следует упускать из вида как изначальную функцию интерьерной перегородки, так и ее метафорическое значение, а заодно и сходство с зависшим над головами переливчатым сгустком пара, маревом (или пылью в глазах?): разделение пространства на приватное и общественное, зонирование, маскировку, сокрытие. Какую опасность таит самая прекрасная туча из книжных памятников Сажиной — с ходу не разберешь, она непрозрачна; и эти двойственность и зрелищность небесного театра разыгрываются в экспозиции по полной.