Проект федерального бюджета на 2027 и на плановый период 2028 и 2029 годов был внесен в Госдуму беспрецедентно рано (30 сентября, когда заметная часть общества не вполне осознала еще итоги выборов). Эта стремительность привела к тому, что многие принципиальные моменты важнейшего государственного документа оказались драматически недооцененными. В частности, увеличение важнейшей для сражающейся страны статьи расходов — на национальную оборону — обычно просто мельком упоминалось. Между тем ее прирост по сравнению с планами прошлого года превысил даже прирост бюджета 2025 года: тогда расходы предполагалось увеличить на четверть, сейчас — почти на треть. И с учетом предельно наглядной подготовки Запада к нападению на нас в уже никем не скрываемые сроки это представляется совершенно необходимым, — и преодоление стыдной импотенции травоядности (стоит вспомнить, что бюджет 2026 года предполагал весомое — более чем на полтриллиона рублей! — сокращение оборонных расходов) должно быть предметом открытой и явной гордости. Более того: преодолены пацифистские (чтоб не сказать «капитулянтские») намерения долгосрочного сокращения доли расходов на национальную оборону в общих расходах с намечавшихся на 2025 год 32,5% до 26,4% в 2028. В 2027 году доля оборонных расходов вырастет до рекордных 35,2%, и даже после снижения в 2029 году до 31,4% останется выше доли, планировавшейся на 2024 (29,4%) и тем более на 2026 (29,3%) годы. При этом заметное ускорение в 2029 году реального роста расходов на безопасность и правоохрану, крайне умеренного в 2027, в сочетании с некоторым снижением оборонных расходов в 2028-2029 годах можно трактовать как обнадеживающий план освобождения Украины (или ее значительной части) от бандеровской оккупации (понятно, что это снизит относительную значимость военных и повысит относительное значение полицейских расходов). Поразительно, но мы до сих пор не видим официальных разоблачений лживого стандартного нарратива либеральной и в целом западной пропаганды о том, что российские военные расходы (в отличие от западных) якобы отнимают средства у экономики и социальной сферы. На деле значительная часть военных расходов идет на нужды как раз экономического (через закупку военной техники и товаров двойного назначения) и социального (через развитие военной медицины и возрождение военного образования, пенсии и разнообразные выплаты) развития. Кроме того, они являются фундаментальным источником научно-технического прогресса, так как в военных целях критически значимая часть исследований, научных и опытно-конструкторских разработок. В свое время Рейган при помощи «военного кейнсианства» вытаскивал из рецессии экономику США, — сейчас этот подход (разумеется, в комплексе с другими) успешно реализует правительство Мишустина. Разговоры о том, что оборонные расходы растут за счет сокращения финансирования других сфер (например, образования и здравоохранения), при всем своем правдоподобии просто не имеют смысла. Ведь Минфин продолжает наращивать и без того многотриллионные и никак не используемые остатки денег на счетах ФНБ и бюджета: за 2027-2029 годы их увеличат еще более чем на 1,8 трлн руб. Среди других очевидных направлений пополнения бюджета — использование конфискованных средств и повышение конкурентности при госзакупках (последняя мера позволит только федеральному бюджету сэкономить не менее 1,5% ВВП). Ничего, кроме нежелания либералов, не мешает получить эти средства и использовать их для решения наиболее насущных проблем России. Оборонные расходы здесь попросту ни при чем. Но главное – то, что расходы правительства Мишустина на оборону в условиях чрезмерно жесткой финансовой политики и все более болезненных макроэкономических ограничений становятся все более важными факторами обеспечения технологического развития и поддержания военного роста. https://dzen.ru/a/at7ts75t_VONf11C