«Но надежда ведь есть, правда?» — любимый вопрос «под конец» западных профессоров, писателей, философов и других специалистов по Восточной Европе, заметила художница и публицистка из Беларуси Ольга Бубич. Заплатив 10 евро за билет, интеллектуальная аудитория мультикультурных мегаполисов задумчиво качает головой, ожидая волшебную формулу и возвращение к ужину и семье с чувством облегчения. В своем эссе — юбилейном в рамках нашего спецпроекта «Следы будущего», посвященного Беларуси, — она пишет о том, насколько коварной помощницей может быть надежда для тех, кто оказался в условиях репрессий, изгнания и агрессии. Человек, слепо уповающий на лучший исход, может веками терпеть несправедливость, жить иллюзиями и обещаниями и отказываться видеть реальное положение вещей, чтобы попытаться нечто изменить. В одном из философских трудов на такую опасную грань надежды указывал и Ницше. Но что тогда вместо надежды? Читайте в эссе Ольги Бубич (которое мы перевели и на немецкий).