Москва, я не люблю тебя Именно с таким подтекстом The New York Times выпустила большой текст о нашей столице. Издание откровенно восхищается мегаполисом, но делает это с кучей оговорок. Если отжать публицистическую рамку, портрет моего родного города у NYT получается такой: Москва — венец городской цифровизации Оплата лицом, роботы-доставщики и грядущий запуск беспилотных такси — автор называет Москву буквально «технологической страной чудес». Город технологий для удобства и безопасности Цифровая инфраструктура сделала город не только комфортнее, но и безопаснее по сравнению с Москвой 2000-х. А дальше начинаются «но». Инфраструктура контроля NYT пишет, что московская сеть видеонаблюдения насчитывает около 300 тысяч камер и связана с системами распознавания лиц, которые используются в том числе для слежки. Биометрия стала центральным символом статьи Её сдача добровольна, но без неё часть цифровых сервисов недоступна в полном объёме. Автор утверждает, что те же биометрические базы связаны с сетью камер и могут использоваться для идентификации граждан. Госуслуги как инструмент управления NYT приводит в пример 28-летнего фотографа, который через Госуслуги узнал об ограничении на выезд. Для автора это пример того, насколько тесно связаны государственные базы и цифровая инфраструктура. Москва постоянно сравнивается с Китаем NYT пишет, что Россия пока далека от китайской системы социального кредита, но часть российских технократов рассматривает цифровую архитектуру Китая как ориентир. Уязвимость к отключениям Авторы текста напоминают, что в марте мобильный интернет не работал около двух недель в центре города, что было серьёзным испытанием для жизни и работы людей. В итоге NYT прямо признаёт высокий уровень технологического развития, удобства и безопасности нашей столицы. Но почти к каждому преимуществу добавляет то самое «но». • Оплата лицом — удобно, но вас узнали. • Камеры — безопасно, но вы всегда на виду. • Цифровые сервисы — упрощают жизнь, но выключаются по кнопке. То есть главный герой статьи — даже не Москва. Главный герой — союз «но».