David Gendelman

<...> Положительное отношение испанского правительства немедленно повлияло на поведение испанских губернаторов и чиновников в Сеуте и Мелилье. Например, репатрианты, переброшенные в эти анклавы, поднимались на паромы перед другими пассажирами и спускались в Альхесирасе первыми. Таким образом сохранялась частичная секретность и репатрианты были избавлены от необходимости отвечать в Альхесирасе на лишние вопросы. <...> Маленькая еврейская община Сеуты появилась вследствие изгнания из Испании, и в последние годы укрепилась евреями, переехавшими из Тетуана и Танжера. <...> Понятно, что при проверке путей для нелегальной репатриации евреев из Марокко посланники «Мисгерет» указали на Сеуту как на один из предпочтительных пунктов. Летом 1955 года, еще до получения Марокко независимости, в Сеуту прибыл Симон Бен-Альба, посланник отдела репатриации Сохнута в Танжере. По рекомендации глав общины он завербовал в «Мисгерет» Карлоса Медина. С помощью одного бывшего израильтянина я встретился с Карлосом Медина в одном из двух его магазинов на улице Фаланха Эспаньола, главной торговой улице Сеуты. Карлос, невысокий человек и зажиточный торговец, рассказал мне, что сразу после присоединения к «Мисгерет» его послали на короткий курс в Европе. По возвращении в Сеуту, когда Марокко получила независимость, в город начали приезжать первые репатрианты из Марокко. Карлос отвечал перед испанской полицией за еврейскую идентичность репатриантов и за их вывоз из Сеуты через несколько дней. Были случаи, когда полиция подозревала, что люди с уголовным прошлым выдают себя за еврейских репатриантов. В таких случаях Карлоса вызывали в полицейский участок, и там он проверял их «кошерность». В присутствии испанских полицейских он просил подозреваемых произнести текст «Шма Исраэль» и рассказать о еврейских праздниках и традициях. Однажды он даже попросил подозреваемого снять штаны, чтобы убедиться, что он обрезан. Карлос привлек к себе на помощь свою католическую подругу Антонию (Аниту). Она горела еврейским делом. Она готовила репатриантам бутерброды и горячие напитки, кормила младенцев, а затем даже подделывала паспорта. Чтобы выйти замуж за Карлоса, она начала процесс гиюра и приняла имя Рахель. Но рав Авраам Бибас из раввинского суда в Тетуане отказывался принять ее гиюр, он говорил, что еврейское обучение Рахель недостаточное. По просьбе директора Моссада Исера Харэля премьер-министр Давид Бен-Гурион обратился к главному сефардскому раввину Израиля, чтобы он вмешался. И действительно, благодаря его вмешательству рав Бибас утвердил гиюр и оформил брак Рахель с Карлосом Медина. Переброска в Сеуту шла двумя путями – по суше и по морю. По суше перебрасывали контрабандисты, у которых были дома-укрытия у испано-марокканской границы. Репатриантов привозили на несколько часов отдыха в укрытии, около полуночи их приводили на пограничный пункт, контрабандист давал марокканским полицейским взятку, и вскоре репатрианты были уже на испанской территории. <…> Перевоз в Сеуту по морю стоил 40 долларов за человека – от Уэд Лау до берега Сеуты за пределами порта. Карлос готовил точный список репатриантов, и копии с него передавались в местную полицию и другому представителю «Мисгерет» в Сеуте, Симону Удаю, который посылал копии также в полицию Альхесираса и полицию Гибралтара».