DarkZotovLand

«Наша сказка стала кошмаром». Как «внуки Ленина» пострадали от распада СССР В 1984 году в СССР привезли учиться тысячи афганских детей – и сирот, и из малоимущих семей. Сначала все малыши думали, что попали в рай – но они не знали, что случится с ними после краха Советского Союза… …»Мы прибыли в СССР, и подумали, что покинули Землю - поселились на другой планете. Всё просто как из сказки, фантастический фильм. У нас кругом разруха, война. В школах ни карандашей нет, ни тетрадей. Электричества в жилищах не было, с керосиновой лампой вечером ходили. У тех, кто из кишлаков в провинции, в домах отсутствовали окна. С трапа самолёта спустились, нас сотни русских школьников встречают – с подарками, с цветами. Затем детей отвезли в баню помыться, выдали новую одежду, новую обувь. Кормили нас, знаешь как? На убой просто, пять раз в день. Завтрак, второй завтрак, полдник, обед, ужин. Я в интернате в Волгограде жил, вот ты мне, наверное, не поверишь – но у нас на обед всегда была чёрная и красная икра, как сейчас помню. Белый хлеб нарезанный к ней давали, и кусок масла большой, от него кусочки строгали». В 1984-1986 гг. в Советский Союз привезли на учёбу тысячи афганских сирот, и детей из малоимущих семей в возрасте от 7 до 10 лет. По разным подсчётам, всего от 2 500 до 6 000 человек. После распада СССР их ждала непростая судьба – они, получившие советское среднее специальное образование, оказались не нужны ни в государствах, возникших на месте «Страны шурави», ни в родном Афганистане. Иногда этих людей встречаешь неожиданно – седобородый охранник на въезде в аэропорт Кабула вдруг заговорил со мной на чистом русском, или торговец кукурузой на базаре. «Откуда вы?». «Жил в восьмидесятых в интернате в Ташкенте». Мне удалось поговорить с теми, кого в раннем детстве привезли в СССР – с Абдул-Мохаммедом, Вахидуллой, Вали и Мазуллой. Их судьба сложилась совсем невесело, как и у большинства «коммунистических» афганцев после исчезновения Советского Союза. …Мы сидим в чайхане в центре Кабула, выпускники советского интерната пришли туда после пятничной молитвы: её нельзя пропускать, министерство по пропаганде добродетели и предотвращению порока строго следит за этим. «Когда я в первый раз приехал в Афганистан ещё в 1998-м году, при талибах, нужно было пойти в мечеть, это было обязательно, - вспоминает Абдул-Мохаммед Султани. – Но я не умел молиться, не знал арабских слов – меня же воспитали как советского ребёнка. Стою, смотрю на молящихся, руки складываю, как они, кланяюсь – и шепчу, вроде как про себя…нервничаю – вдруг меня разоблачат?». Почти у всех сейчас нет работы – неофициально, безработица в Афганистане составляет 40 %, три четверти населения живут за чертой бедности. Дадулла рассказывает, как ему помогли бывшие сокурсники, ныне живущие в ФРГ и США – «Они собрали мне денег, чтобы я купил грузовик на мотоцикле, и мог перевозить товары на базар для торговцев, кормить своих детей. Это для меня больше, чем братья. Для меня родные столько не сделали, сколько они». Мне показывают чат в мессенджере, где «интернатовцы» общаются на русском языке, обыгрывая современные шутки, вроде знаменитого выражения Киркорова «вошёл не в ту дверь». «Нас зовут «внуками Ленина», - улыбается Абдул-Мохаммад. – Прошло столько лет, но мы тут до сих пор чужие». «Никто так не пострадал от распада СССР, как мы, - утверждает Вали Хабиби. – Афганские подростки, учившиеся в Советском Союзе, 25 декабря 1991 года оказались людьми без документов, подлежащими депортации. В самом Афганистане в апреле 1992-го моджахеды вошли в столицу, и у власти оказались ярые враги «шурави» и режима Наджибуллы. Мы не знали, куда нам идти и что нам делать». Годы в интернатах в Волгограде, Армавире и Ташкенте все вспоминают с небывалой теплотой. «Помню, к нам в столовую заходит директор, - смеётся Вахидулла Мехраби. – И говорит речь – дети, добро пожаловать в свой дом. Ваша программа обучения рассчитана на 10 лет. Все в крик, в него вилки-ложки полетели. У многих хотя бы один родитель был жив. «Как десять лет?! Мы думали, нас на каникулы привезли. Хотим домой, к маме!». Вот дурачки были. Я бы сейчас 20 лет в этом интернате с удовольствием проучился!». Мне рассказывают, как носили афганские пионерские галстуки с трёхцветным афганским флагом по краям, а потом всех в мавзолее Ленина торжественно принимали в советские пионеры – «Это был такой восторг! Голова кружилась!». Афганских детей, когда они достаточно выучили русский язык, водили в кино, театры, на балет. «Мы через полгода уже где-то начали говорить на русском, - вспоминает Мазулла Адил. – И между собой уже на нём общались. Я вернулся в Афганистан, мне пуштунский пришлось вспоминать снова – я его забыл. В мой физико-математический интернат в Ташкенте приезжали учителя-афганцы, и они поражались, говорили нам – цените это. В Афганистане у президента такой еды нет, какой кормят вас. Русские, узбекские, таджикские преподаватели в СССР обращались с нами так, словно мы – их собственные дети. Многих продуктов, что нам давали, мы поначалу боялись – например, шоколада, мы вообще не знали, что это такое. Кисель тоже мало кому зашёл. Сейчас вспоминаю – мне не верится, что я так жил – как сладкий сон. Сколько лет прошло, всегда это помню, и очень благодарен СССР и всему советскому народу». …После учёбы интерната афганских подростков направили на продолжение учёбы. Кого-то в Армавир, кого-то (как Мазуллу) – в подмосковный Егорьевск, авиатехнический техникум. Это были уже девяностые – и все вспоминают, как тайком ездили на поля воровать картошку, стипендии на еду не хватало. В 1996 году, после захвата Кабула тогдашним «Талибаном», студентов выставили на улицу. «Нам раздали по сто рублей, - разводит руками Абдул-Мохаммед. – Это всё, что было у наших преподавателей. Нам негде было жить, и нас не брали на работу легально – мы же все с афганскими паспортами. Мол, ваше обучение закончилось, в общежитии вы находиться больше не можете. Грузчиком и то официально не устроишься. А куда нам деваться, если за 12 лет мы и языки свои забыли, только по-русски общались? Я и другие уехали в Москву «зайцами», пересаживаясь между городами с электрички на электричку. Смогли наняться продавцами на рынке, там же спали на полу». Но афганцы являлись «нелегалами» - со всеми вытекающими последствиями. «Меня задержал ОМОН, - говорит Вали. – Надели наручники, три недели держали в КПЗ. Я объясняю – я столько лет тут живу, я не преступник! Меня никто не слушал – депортировали в Афганистан через Термез. 18 человек вывезли без объяснений – за шиворот, в «уазик», и отправляли на границу. Даже вещи не разрешили с собой забрать. А ведь мы не знали, жива ли наша родня – с 1992 года, как моджахеды свергли Наджибуллу, ни одной весточки из Афганистана не приходило. Многие же афганцы при шурави служили в царандое (народной милиции), или и вовсе в ХАД (госбезопасности)». Я задаю вопрос – обижен ли он? «Нет, и это честно - отвечает Вали. – Все тогда в России жили плохо, и везде был беспредел, а не только со мной. Я ненавижу ельцинское время. Наша сказка превратилась в дикий кошмар». Я спрашиваю – учились ли среди них девушки, какая им выпала судьба? «Да, учились, - кивает Мазулла. – Тридцать семь человек. А дальше…ты уверен, что хочешь про это знать?». Продолжение интервью с афганскими детьми, потерявшими две своих родины, будет опубликовано завтра. #ZotovUSSR35 (с) Zотов