Однажды Георгий восхитился силою печатного слова. Тут в белокаменной на открытии некоего заведения попиздились ресторатор и гастрономический критик, на кулаках. Ресторатор якобы угрожал критику, что доберётся до его семьи, и послал в жопу. Тот по адресу не пошёл, но возжелал дать творцу блюд в ебало: вместо этого огрёб прекрасного сам. Ибо, как пожаловался критик, ресторатор выше его на две головы, огромен и яростен до битв. Тут, конечно, Георгию стал интересен сам предмет конфликта, ради чего ресторатор ушиб критику голову и сломал ему ребро – в результате, тот уже не сможет создать Еву. Оказалось, сучий критик писал всякие неприятные обзоры, что, дескать, в салате по-милански не хватает трюфелей, и тем самым разъебал душевное равновесие нежного ресторатора. Далее можно было бы и закончить, но тут другой владелец общепита выступил с манифестом о своей опасной и трудной службе, каковую Боже упаси ругать, а нужно сугубо восторгаться. «Ты годами пахал наемником, потом заложил все, что было, привлек чужие деньги, рискнул всем, собрал команду, открылся, - убивается ресторатор. - А дальше приходит человек, который ни дня не стоял на раздаче и не платил аренду, не чувствовал ответственности ни перед сотрудниками съедает ужин выносит тебе “приговор” на восемьсот слов». Даааа, такого Георгий не ожидал. Ну, то есть, оно хуета, что вкусы у всех разные. Что кто-то любит арбуз, а кто-то свиной хрящик. Наконец, что может быть банально приготовлено невкусно (а это бывает, и ещё как бывает). Сиди, сцуко, ешь, и рот свой на другое не открывай. Ты не знаешь, сколько стоит аренда, и как жрёт сердце забота о сотрудниках! Если не нравится, мы рядом нукера с плёткой поставим, рискни здоровьем. Мысли ресторатора прекрасны. Он пашет, бедненький. А мы деньги получаем за просто хуй. Они нам с неба валятся, стоит вверх посмотреть. Он же один на белом свете работает, остальные – ни-ни. По его мнению, пришёл человек в ресторан, и первым делом должен переживать за бизнес его хозяина. Правда, самого хозяина в душе не ебёт, кто у него сегодня посетитель, и какие у него проблемы. Что позволено Юпитеру, то не позволено быку. «Оскорбить ресторан – всё равно, что оскорбить твою семью». Вот, блядь, понесло вас, товарищ ресторатор. Собственно, ресторан – не благотворительное заведение. Кормят там за бабло, и сейчас – за нехилое. А за нехилое бабло клиент имеет право высказаться – заходит ему что-то, или нет. Но ресторатору негативное мнение глаза режет. Он хочет, чтобы всё, как в КНДР было – его портреты всюду, и любому блюду аплодируют. А он, слегка покрасневший от смущения (но понимающий, что заслужил), встаёт и раскланивается. И принимает орден. Далее страдания, как на ресторан влияют плохие отзывы, как руки опускаются, а ведь ты для людей всю душу вложил, но нет, некоторые гастроном-предатели ради красного словца разъебут твой тёплый салат с телятиной в хвост и в гриву, обесценивая работу целого коллектива, и изничтожая смысл честно трудиться на благо общества. Хочется расплакаться. Утирая слезу, Георгий скажет – если вы столь трогательны, не ходите в Интернет. Да, там на хуй посылают. Да, мнения всё злее и часто они безумны. Да, сие порой утомляет. Но другого Интернета у меня для вас нет. Ежели вас так убивают отзывы по типу «мне отбивную прожарили не так, как я просил», удалитесь в монастырь и алкайте утешения. Но изображать из себя святого с авторским салатом «Цезарь» не надо. Тут нет никакого подвижничества. Это бизнес, и ничего больше. И да, конкуренция там большая. И верно, раздражительности много, и куча всего бесит. Такова нынешняя жизнь. Не готовы – откройте столовую в КНДР. Там отзывов нет, и нет кулачных боёв с критиками. «Я купил журнал гастрономическая Корея, там тоже хорошо», перефразируя Летова. Забавно смотреть, как взрослые люди впадают в детство. (с) Zотов